О гангрене и культях вместо ног... О марш-броске под проливным дождем и о грохоте артиллерийской канонады... О коленопреклоненных солдатах с молитвой Триединому в последние минуты перед боем... О трех сутках без сна в ожесточенном сражении и об изрытой воронками земле, ставшей братской могилой сотням доблестных воинов...
Она верила, что провожает мужа на войну за подвигами. Надеялась, что он вернется домой, освободив страну от врагов. И не подозревала, что стала женой захватчика. Интервента.
Муж погиб, но она отказалась от тхики* и предпочла бороться за жизнь и за своего ребенка.
Любыми способами, включая постель чужака. Стоит ли её обвинять в продажности? Для боязливой амодарки это смелое решение, достойное уважения. И, бесы раздери, Вечу хочется видеть, как сияют её глаза, а румянец заливает щеки.
Как этого добиться?
Попробовать сделать так, как она хочет. Хотя амодарки - не те женщины, которые достойны нежности. Да и Веч не смог бы её дать. Разучился за годы войны. И не хотел пытаться.
Незачем.
- Здорова, вынослива. Таз широкий. Сможет родить и не раз, - вынес вердикт Оттин. - Если прикипел, пользуйся.
Веч тогда вернулся в гарнизон и первым делом двинул в госпиталь, чтобы самолично узнать о результатах осмотра. И засомневался в словах доктора.
- Амодарки же... - взгляд закружил по кабинету, - ...как прутики в венике. Тонкие и хилые.
- Зато гибкие. Не смотри, что тоща как спичка. При надлежащем присмотре принесет младенца и не пискнет. А ты, смотрю, начал закладывать за воротник.
"
"- Проверяю конфискат. В последнее время его бодяжат. Из-под полы продают, а солдаты травятся, - отшутился Веч.
- Не переусердствуй с дегустированием, - ответил Оттин без тени усмешки и разрешил: - Ступай.
Веч ушел, а спустя несколько дней возвратился. С просьбой.
Оттин выслушал с непроницаемым лицом.
- Ладно, пособлю. Но зачем усложнять и изобретать?
Веч не стал объяснять и оправдываться. Сказал: ""Так надо"", и достаточно на том.
- Много времени не займет.
Подожди тут, - ответил Оттин и вышел из кабинета.
Вернулся минут через пять.
- Здесь таблетки, здесь инструкция, - сказал, протягивая аптечный флакон и листок бумаги. - Этикетка соответствует.
Веч спрятал склянку в карман.
- Я твой должник.
- Нет. Ты подал интересную идею. Предложу Лигху распространять препарат среди амодарок. Под большим секретом и из-под полы, - ввернул доктор слова Веча, когда-то им сказанные.
- Дельная мысль.
