Амодары выражаются витиевато и падают в обморок, услышав откровенную, по их мнению, непристойность, а доугэнцы не видят пошлого умысла в том, что вещи называются своими именами. Да и какая пошлость в обнаженном теле и в том, что происходит в постели между двумя?
И лишь позже до него дошло. С мехрем обычная физиология превращалась в священнодействие. Как лепестки розового бутона распускаются, являя миру совершенную красоту цветка, так же и мехрем раскрывалась в страсти. И как цветок кружит голову нежным ароматом, так же и ласки мехрем дурманили разум.
И её застенчивость была к месту, и стыдливость. И характер проскальзывал, правда, нечасто, но чем бес не шутит, всё ещё впереди. Да, она понемногу осваивалась, становясь настоящей мехрем.
В отношениях с ней Веч продвигался на ощупь, точно слепой. Узнавал заново привычки и пристрастия. И её мнение по тому или иному поводу. Не нейтральные вежливые фразы, а искренность в убеждениях.
И национальная гордость никуда не делась, просто хорошо маскировалась.
Мехрем категорически не воспринимала насмешки над амодарским менталитетом, хотя и вела себя сдержанно. Но когда поджимала губы и замыкалась, Веч понимал: она оскорблена или обижена.
- Странные у вас имена, - сказал он как-то. - Длинные и тягучие. Много лишних букв. И вообще, вы, амодары, любите заниматься ненужным украшательством. А за кружевами и бантами теряется смысл.
- Наши имена не страннее, чем ваши, - ответила мехрем и вздернула подбородок. И ложку отложила, не притронувшись к десерту.
"
"Веч выругался про себя. Бес потянул за язык, а в результате мехрем мгновенно воздвигла невидимую стену отчужденности. Вроде бы дипломатична и слова лишнего не сказала, а всё же он почувствовал нутром перепад в настроении.
- Как образуются ваши имена? - спросил примирительно, давая понять, что ему интересен ответ.
- Ты ведь учил амодарский. Должен знать, - ершилась мехрем.
- Плохо учил, - покаялся Веч. - Прогуливал занятия.
- Первая часть - это имя, которым нарекают ребенка.
Вторая часть - производная от имени отца. У девочек оканчивается на ""а"", у мальчиков - на другие гласные, но в основном, на ""у"", - ответила она с ноткой раздражения.
Веч воспрял духом. Уж лучше её недовольство, чем деланое спокойствие.
- Значит, твоего отца звали... - задумался он, - Петром?
- Его имя - Петар, - поправила мехрем.
- А отец твоей дочери - Микас?
- Да, - кивнула она и задумалась.
Веч чертыхнулся.
