- Закончив рисовать, Веч отодвинулся, чтобы полюбоваться творением. - Это твой клан, и ты его хозяйка.
- Спасибо. Я польщена.
- Аама из клана Белых лебедей, - сказал он, загребая мехрем в объятия и нависая сверху.
Она рассмеялась грудным смехом, действовавшим на Веча не иначе как гипнотически. Провела ладонью по небритой щеке и поцеловала, куснув губу. Вот бесовка! Знает, как распалить, не напрягаясь.
Не беда, что рисунок смоется в ванне, и останутся слабые очертания, которые окончательно исчезнут через день-два.
Главное - то, что происходит здесь и сейчас, между ними двоими.
Теперь Веч знал, чего хочет.
Хочет, чтобы у мехрем был ребенок от него, и не имеет значения, дочь или сын. Важен результат ""совместного творчества"". Хочет занять в её сердце место наравне с мужем, а лучше бы потеснить. Мертвые должны уступать дорогу живым.
И в Доугэнну хочет увезти. И построить там золотую клетку для птицы-лебедя.
***
Оказалось, самое трудное - в первый раз назвать его по имени. И не воспринимать как грозного командира чужеземной армии.
Забыть о господине подполковнике и увидеть в человеке с офицерскими погонами обычного мужчину.
Ох, и нелегкая задача.
Поначалу метаморфозы в поведении господина подполков... Веча пугали непредсказуемостью. Сменившаяся полюсность в отношениях запутывала и настораживала. Но при всех страхах и подозрениях Айями почувствовала себя... живой, что ли. И желанной.
Забытые ощущения. Окрыляющие.
- Почему? - решилась, наконец, спросить.
- Пора что-то менять, не находишь? - ответил небрежно Веч.
- Мне кажется, я принуждаю тебя.
К полнейшей неожиданности, он рассмеялся, чем опять-таки поразил Айями. Прежде она не слышала, чтобы Веч смеялся весело и заразительно, за исключением случайно подсмотренного перекидывания снежками.
- Если это принуждение, то я согласен подчиняться.
- Просто... вдруг тебя напрягает? Я ведь не настаиваю. Совсем необязательно... - произнесла она неуверенно.
- Нет, обязательно. И настаиваю я, - посерьезнел Веч.
Айями посмотрела недоверчиво.
С чего бы ему менять мнение касаемо постельных отношений? Перемены и впрямь сбивали с толку.
Объяснение брезгливости Веча созрело в её голове давно. Всё-таки Айями принадлежит к враждебной нации, а ему тяжело перебороть антипатию к Амидарее в целом. Вот антипатия и вылилась в сдержанность в выражении чувств. Возможно, господин подполковник стыдился проявления слабости и поэтому дистанцировался.
И вдруг в одно мгновение всё перевернулось с ног на голову.
