Небо на двоих

Я чувствовала исходившее от Вадима тепло, и запах хорошего табака и чего-то еще, почти неосязаемого. И вспомнила наконец: так пахнет от человека, который целый день провел на свежем воздухе, под горячим горным солнцем.

Было крайне неловко проделать это в седле, но я изловчилась-таки, закрыла глаза и, потянувшись к нему, коснулась щекой его щеки. И ничего! Он отпустил мое запястье и весело сообщил:

И, спешившись, подал мне руку, чтобы я сошла с лошади. Откуда ему было знать, что минуту назад я испытала одно из самых сильных разочарований в своей жизни.

Высокое тенистое дерево с резными листьями (кажется, инжир) возвышалось в центре идеально чистого двора, заросшего мелкой травкой. Под деревом – скамейка, рядом – детские качели. Я поняла, здесь отдыхают от дел в жару. А слева и справа вдоль изгороди протянулись ряды металлических опор с перекладинами, обвитыми виноградной лозой. Над крыльцом двухэтажного дома с просторным балконом светил сильный фонарь.

Громко залаяла собака. На крыльце тотчас появилась тоненькая невысокая женщина вся в черном и, приложив ладонь козырьком ко лбу, посмотрела в нашу сторону. И закричала:

– Мадина! Встречай! Вадим со своей невестой!

– Неловко как-то, – прошептала я. – Придется, наверно, объяснять, где мы познакомились…

– Ничего не нужно объяснять, – Вадим взял меня за локоть. – Держись естественно, не напрягайся. Здесь не принято лезть в душу, если человек этого не хочет. Но гостей встречают по высшему разряду.

– Инга, привет! Где Мадина?

Но та не успела ответить.

– Вадим! Я здесь! – Откуда-то из-за дома показалась женщина чуть выше, но тоже в черном. – Нашел Олю?

Она подошла и протянула мне руку. Я заметила, что щека у нее слегка запачкана в муке.

– Мы очень рады вам! Будьте, как дома… Проходите в пацху. Летом мы там ужинаем. Хотела накрыть на улице, но боюсь, что дождь начнется.

Мадина с любопытством посматривала на меня и улыбалась мне, даже когда разговаривала с Вадимом.

– Приехала Сырма? – спросил тот.

Женщина, улыбнувшись, кивнула:

– Дома, дома! С Давидом час назад приехала. Куда ей по ночам ходить? Помогает мне хачапури печь.

Она смотрела на Вадима с тем непередаваемым выражением, которое свойственно лишь любящим женщинам. Преданно, немного восторженно, но без раболепия. Мне стало не по себе.

У нее было тонкое красивое лицо, очень живое и выразительное.