Небо на двоих

Грустная песня… Она завораживала до трепета в груди, до слез, застывших в горле, до дрожания губ… Я подобрала ноги и, придвинувшись к Вадиму, положила голову ему на плечо. Он не отстранился, хотя я, конечно же, мешала.

Вадим вдруг отложил гитару и закурил. Казалось, он никак не среагировал на мое объятье. Но когда заговорил, голос у него подрагивал от волнения.

– Ты была похожа на Одри Хепбёрн в «Римских каникулах»… – Вадим нервно затянулся и выпустил изо рта струю дыма в противоположную от меня сторону.

Надо же! Красавица Одри Хепбёрн! Кто-то мне уже говорил, что я вылитая Одри, но актриса умерла к тому времени, и мне не хотелось сравнивать себя с умершей. Кстати, под моим платочком на шее прятался прыщ, который выскочил в канун вечеринки. В пятнадцать лет я подозревала, что слово «прыщ» звучит не слишком романтично. А выглядит и вовсе неприлично.

Но я не сказала ничего из того Вадиму.

Он посмотрел мне в глаза.

– Я влюбился впервые в жизни. С ума сходил от любви, а Толян смеялся, называл тебя малолеткой… Теперь-то понимаю: ты ему тоже нравилась. А потом, через несколько лет, я узнал, что ты удачно вышла замуж… К счастью, твой козел-супруг бросил тебя. Иначе бы мы никогда не встретились. Представляешь, что я почувствовал, когда Толян сказал, что моя Одри хочет приехать ко мне?

– А что тебе мешало найти меня без помощи Толик? – спросила я.

Вадим пожал плечами.

– Я жутко стеснялся. Едва ли с десяток слов проронил, когда мы с Толяном тебя провожали. Ты косо смотрела на военных, а форма у нас тогда была второй кожей. Порой месяцами не вылезали из камуфляжа… Знаешь ведь, какое время было. Так что ни ему, ни мне ничего не обломилось. Я ведь женился через месяц после того, как узнал о твоей свадьбе. Супруга была очень богатой женщиной, на пять лет меня старше.

Я ничего не сказала, только поцеловала Вадима в шею. И тогда он резко повернулся и обнял меня. Глаза его, такие глубокие в сумраке хижины, были слишком близко. Свеча потрескивала, догорая, а я все больше и больше погружалась в его глаза, как в топь, и мне совсем не хотелось из нее выбираться.

– Знаешь, что? – Вадим слегка прищурился. – Я должен тебе признаться еще кое в чем.