Нечто

Сгрудившись у окна, они принялись осыпать своих врагов градом камней, причем более половины снарядов находили свою цель. Гюрза получил удар в руку и бок, Мике снова попали в то же плечо, и он переложил цепь в другую руку. Больше всего не повезло Жуле – пока он в неистовстве прыгал на бомже, чей-то метко посланный кусок бетона попал ему в затылок, и он кулем свалился на мертвое тело бездомного.

Гюрза вынул травматический пистолет. Все шло наперекосяк, совсем не так, как планировалось. Правда, теперь их осталось трое на трое.

– Режь! – страшно проревел Алекс. Уклонившись от просвистевшего камня, он разбежался и в прыжке ударил одного из них в голову. Не давая упавшему прийти в себя, он перерезал бродяге глотку почти до позвоночника. Плевками выплескивающаяся из перерезанных вен и артерий кровь превращала кирпичную пыль в малиновую кашу.

Гюрза увернулся от очередного кирпича и выстрелил. Резиновая пуля попала в верхнюю губу бомжа и вышибла ему передние зубы, самого его отбросив на подоконник. Внезапно ногу Гюрзы пронзила острая боль – оглянувшись, он увидел чумазого ребенка, его маленькие глазенки горели от злобы.

Из левой ноги чуть ниже колена торчало шило, с рукоятки которого свисали обрывки зеленой изоленты.

Он навел на него пистолет, но рука дрогнула, потом опустилась. Мальчик плюнул, попав слюной на запыленный ботинок Гюрзы, и выскочил за дверь.

Оставался еще один. Затравленно озираясь, он кинул большой камень, но промахнулся. Мика и Алекс подошли к нему вплотную.

– Что, с-сука, – тихо заговорил Алекс.

С ножа, который он поднес к шее бомжа, сорвалась красная капля и упала в пыль, превратившись в серый влажный комочек. – В бейсбол решили поиграть?

– Кончай его! – бешено вращая зрачками, прохрипел Мика.

Алекс воткнул нож в горло бомжа и повернул его.

– Хлюп, – сказал бомж. На грязном лице отразилось что-то вроде беспокойства, похоже, он так и не понял, что с ним сделали. Алекс выдернул лезвие, из развороченной раны струей забила кровь, часть которой попала на него самого.

Внизу послышались взволнованные голоса.

– Мика, посмотри, кто там, – сипло сказал Гюрза. Он присел над бесчувственным Жулей, с содроганием глядя на его окровавленный затылок. Неужели он мертв?!

Мика шагнул из комнаты.

– Е…а мать, – выдохнул он, вернувшись. Лицо его побелело, уголок рта задергался, как поплавок при клеве крупной рыбы. – Их целая толпа, штук восемь… и все идут сюда. С палками и арматурой.

Голоса стали громче.

– Все сюда. Отходим к окну.