Нечто

– Когда ее выпишут? – спросил Юра, и врачиха развела руками:

– Трудно сказать. У нее поврежден только позвоночник, внутренние органы вроде бы целы. Ей нужно сделать еще серию анализов, и если ничего больше выявлено не будет, то, полагаю, недели через две.

Две недели. Юра спросил, почему так много, и женщина поглядела на него как на идиота:

– Молодой человек, ее ВЫТАЩИЛИ С ТОГО СВЕТА. А вы говорите о каких-то сроках?! На вашем месте я бы в церковь пошла и свечку за ее здоровье поставила!

Юра торопливо распрощался и ушел.

Придя домой, он некоторое время неподвижно стоял в прихожей. Свет не включал, обуви не снимал, а просто стоял. Из лоджии выглянул Кляксич и радостно поковылял к хозяину, но, подойдя ближе, замер, уши его поднялись, тонкие ноздри тревожно принюхивались. Затем мяукнул, будто призывая хозяина не пугать его своим поведением. Юре и самому стало почему-то жутко.

– Теперь мы с тобой одни, – сказал он громко и прошел на кухню. Кляксич засеменил за ним. – Пока одни, – поправился Юра.

Он покормил кота и только сейчас почувствовал, что ногу его раздирает боль. Он вспомнил, что в нее несколькими днями раньше всадили шило, но он даже не взглянул на рану.

«Ты даже ни разу не снял джинсы… Так и ходил в них, и спал, как бомж… Грязнуля… Свинья», – замурлыкал сытый голосок внутри.

Рана загноилась, но ничего страшного. После всего происшедшего он даже не думал о ней. Превозмогая острую боль, он выдавил гной и плеснул на распухшую дырку перекисью водорода. Как только он закончил заниматься ногой, позвонил Мика.

– Надо увидеться, – коротко бросил он. – Через полчаса у тебя во дворе, идет?

И хотя Юра сейчас больше всего на свете хотел отдохнуть и выспаться, он знал, что Мика по пустякам звонить не станет, и согласился.

На Мике была бейсболка с низко опущенным козырьком, но Юра все равно разглядел кончик бинта.

– Как самочувствие? – он указал на бейсболку.

Мика огляделся, словно желая быть уверенным, что их никто не подслушивает, и сказал как бы между прочим:

– Гюрза, об акции в Ясенево стало известно.

– Значит, Алекса скоро вычислят, – тихо сказал Юра. Стоять было больно, и он присел на зеленый заборчик, которым был обнесен газон возле подъезда.

– Это само собой, – невозмутимо продолжал Мика. – Вспомнил одну вещь… Алекс ведь всегда на акциях был в перчатках, так ведь? Ты, случайно, не забыл их снять?

Юре показалось, что его желудок подскочил куда-то к гортани.