Хорошо воспитанные леди, стремящиеся стать герцогинями, просто обязаны угождать любому герцогу, который еще не имел счастья жениться. Ну а теперь, поскольку вы пока не можете переодеться или хотя бы всхлипнуть, почему не попробовать расписать, как сильно вам меня не хватало? Вы ведь тосковали по мне, верно? И, клянусь, очень сильно. Так сильно, что решили выйти замуж за Тони, потому… скажем, потому, что он похож на меня. Ведь все так и было? – издевательски усмехнулся он.
– Почему вы так ведете себя? – вскрикнула Александра.
Но Джордан, не позаботившись ответить, шагнул ближе, нависая над ней темным зловещим облаком.
– Через день-два я сообщу решение относительно вашей дальнейшей участи.
Гнев и смущение боролись в душе Александры, внося полнейший разброд в ее и без того смятенные мысли. Джордану Таунсенду никогда не было до нее дела, и он просто не имеет ни права, ни причин вести себя как лицемерный моралист и разъяренный муж!
– Но я не безмозглая неодушевленная вещь! – вскинулась она. – И вы не можете избавиться от меня, как от ненужной мебели.
– Неужели? Хотите проверить и убедиться? – процедил он.
Александра лихорадочно соображала, как усмирить его неразумный гнев и успокоить раненое самолюбие. Рассеянно проведя рукой по волосам, она с отчаянием пустила в ход последнее оружие – логику. В конце концов, именно она невинная и оскорбленная сторона, однако он явно сильнее и опаснее, поэтому необходимо найти способ урезонить его.
– Понимаю, что вы рассержены…
– Вы весьма наблюдательны, – злобно прошипел он.
Однако Александра, стараясь игнорировать его саркастические реплики, настойчиво, негромко продолжала:
– И понимаю также, что сейчас нет смысла пытаться что-то доказать вам…
– Почему же, можете рискнуть, – вежливо разрешил он, хотя выражение глаз говорило обратное. Джордан выпрямился и угрожающе шагнул к ней.
Александра поспешно отступила.
– Не… не имеет смысла. Вы не станете меня слушать. Ярость гасит светильник разума…
Цитата из Ингерсолла застала Джордана врасплох, возвращая к мучительным воспоминаниям о смеющейся, очаровательной кудрявой девчонке, которая в зависимости от обстоятельств могла приводить любые изречения – от Будды до Иоанна Крестителя.
К несчастью, это еще больше рассердило его, поскольку той девочки больше не существовало. Она превратилась в расчетливую, лживую интриганку. Он знал, что если бы Александра собиралась выйти замуж за Тони по любви, то, несомненно, призналась бы в этом.
