Я слишком люблю и слишком уважаю вас, чтобы вовлечь в тайную любовную интригу, пусть даже самую осторожную.
— Но я должна видеться с вами хоть иногда! — воскликнула Элизабет. — С меня будет довольно одного — просто видеть вас и знать, что вы есть.
— И вы думаете, что для нас обоих этого будет достаточно? — спросил он.
Она поняла, что он прав, поняла, что их обоих будет тянуть друг к другу. Им предстояло еще так много узнать друг о друге, так много осмыслить, помимо удивления и радости быть рядом и сознания, что простое прикосновение пальцев способно высвободить взрыв необузданных чувств.
— Что же в таком случае вы предлагаете? — спросила Элизабет дрожащим голосом.
— Я найду решение.
Она поняла: он намерен уехать. В прошлом он не раз говорил о своем желании присоединиться к армии на континенте, и сейчас она без слов поняла, что унего на уме.
— Так что же, мы больше никогда не увидимся?
В ту минуту ей показалось, что они оба преждевременно постарели.
— Это как будет суждено, — ответил Ангус.
Она знала, что они оба вспомнили о преклонном возрасте Артура. «Но он, вероятно, проживет еще очень долго, — подумала Элизабет, — бесконечно много лет. Я не смогу этого вынести, не смогу!» Она посмотрела на Ангуса, и из ее глаз внезапно хлынули слезы. Он обнял ее.
— Не нужно, дорогая! — произнес он. — Это единственный выход. Вы должны сами понять, что нам больше ничего не остается. И я должен позаботиться о вас, защитить вас.
— Останьтесь, хотя бы ненадолго.
— Будет только хуже. К тому же мы должны думать о нашем добром имени. Что еще у нас есть?
Говоря это, он с грустью оглядел комнату, и Элизабет догадалась, о чем он подумал, — все это принадлежало Артуру.
— Уйдем отсюда, — предложил он. — Съездим в парк. Элизабет дотронулась до его руки:
— Там будут люди. Здесь хотя бы мы одни. Ангус, неужели нам больше никогда не быть вместе? Меня пугает будущее без вас. Только я начала жить, и вы тут же обрекаете меня на жизнь в аду. Гораздо лучше было бы оставить все, как раньше, когда я была слишком глупа, чтобы понимать, чего лишена.
Ангус притянул ее голову к своему плечу.
— Не нужно, родная, — сказал он, — произносить этого вслух. Что бы ни случилось, как бы ни было мучительно, мы должны выбрать правильный путь. В теперешнем нашем положении для нас нет другого выхода.
Элизабет знала, что он прав. Еще минуту она сидела прильнув к нему, а потом встала.
— Пора ехать домой, — сказала она.
