— Ты — возможно, — настаивала на своем Кристин.
Но Филип неожиданно наклонился и, как ему показалось, ущипнул сестру исподтишка. Лидия увидела, как Кристин поморщилась, но, прежде чем она успела возмутиться, Филип послал сестре многозначительный взгляд.
Лидия вздохнула. Ей была ненавистна мысль, что дети пытаются не затронуть ее чувства в том, что касается Ивана. Но ничего не оставалось делать.
Немного погодя Кристин предложила искупаться, и, хотя сначала Филип отказался, сославшись на лень, в конце концов они неторопливо отправились по саду к бассейну.
Филипу трудно было плавать с больной рукой, но тем не менее он справился, и хотя Лидия боялась, как бы это не замедлило его выздоровление, она помнила совет доктора позволить сыну делать все, что тот захочет. Повязки, конечно, придется сменить, и Лидия, опасаясь, что он забудет, прокричала им вслед:
— Не забудь потом сразу же найти Розу.
Филип помахал ей рукой с дальнего конца тропинки.
— Не забуду, — прокричал он в ответ.
Солнце осветило его лицо и волосы, и Лидию пронзила гордость за привлекательную внешность сына.
К тому же он был таким неиспорченным — всего лишь мальчик, несмотря на проведенные в море три года.
Она услышала шаги за спиной, обернулась и увидела Розу.
— Вы звали меня, мадам?
— Нет, Роза, я просто напоминала мистеру Филипу, чтобы он зашел к тебе сменить повязку после бассейна.
— Ему не следовало бы плавать с такой рукой, — неодобрительно отозвалась Роза.
— Врач сказал, это не вредно, — ответила Лидия.
— Врачи всегда говорят то, что полегче, — язвительно заметила Роза. — Мистер Филип и сам знает, что руке от этого не будет никакой пользы.
Роза закончила курсы медсестер, и это явилось главной причиной, почему ее взяли горничной к Лидии. Она давно оставила медицинское поприще, потому что когда-то восставала против тирании, которая еще по старинке практиковалась во многих больницах, и, как следствие, у нее находилось мало добрых слов для всех медиков в целом. Лидия ее очень любила. Это была женщина средних лет, с сильным характером, склонная к прямолинейности, в результате чего ей часто приходилось менять места работы, пока она не попала к Лидии.
Новой хозяйке понравилась и она сама, и ее откровенность, и Роза, хотя ни за что не призналась бы в этом, была предана ей всем сердцем.
— Ладно, вы что-нибудь хотите, мадам? — спросила она, поправляя подушки в креслах, где сидели Филип и Кристин."
"— Нет, спасибо, мне очень удобно, — сказала Лидия.
