— Надо же, — надменно усмехается брюнетка, небрежно отбрасывая волосы с плеча за спину, — я думала, ты будешь умолять о пощаде, заливая пол горючими слезами.
— А это изменит твоё решение? — невесело усмехаюсь, пожимая плечами.
— Нет, конечно, — Флоренс заливисто смеётся и грациозно разворачивается на каблучках, которые, как мне кажется, должны быть по уставу короче на пару сантиметров.
Смешно.
Меня шантажируют, а я думаю о чьей-то обуви.
Брюнетка уходит на удивление беззвучной походкой, хотя каблуки должны звонко цокать по мрамору.
Спохватившись, я бегу за ней и у самых дверей пытаюсь всучить украденный артефакт.
— А мне он зачем? — удивляется подруга Кеннета, ловко уворачиваясь от протянутого ей свёртка. — Пускай хранится у тебя. Нарушишь уговор — я тебя мигом сдам. А задумаешь пойти с повинной к ректору Уорду — он выпнет тебя в Алгард пинком под зад. Ещё и напишет разгромную рекомендацию. Он жуть как ненавидит людей!
Флоренс уходит, а я приваливаюсь к стене, чувствуя, как меня с головой накрывает липкое, холодное отчаяние.
Её самовлюблённое лицо до сих пор стоит перед моими глазами, а ледяной голос эхом звучит в голове, снова и снова, как заезженная пластинка на сломанном граммофоне.
От нечего делать снимаю последний слой обёрточной бумаге и вижу прямоугольный брусок золотистого камня, похожего на янтарь, в центре которого светится драконий глаз.
«Надеюсь, он не настоящий, — от испуга едва не роняю его на пол и торопливо заворачиваю обратно в несколько слоёв.
— Так, Николь, скоро закончится пара. Напряги мозги и придумай, что делать дальше.»
Делаю глубокий вдох, пытаясь мыслить ясно. Паника сейчас — мой главный враг.
Я не собираюсь быть девочкой на побегушках у зазнавшейся драконицы.
Я не жертва.
В тон моим словам внутри меня разгорается огонёк храбрости. Не позволю решать за меня мою судьбу.
Ни Флоренс, ни Дэриану.
При мысли о последнем в груди чувствительно печёт. Закрадывается предательская идея принести ему артефакт и рассказать о договоре с холодной брюнеткой.
Не скрывать подробностей и попросить защиты.
А потом быть ему обязанной до гробовой доски? Стать послушной куклой при властном хозяине?
«Если кто тебя обидит — идёшь ко мне.»
Вспоминаю его жёсткий голос, и меня аж передёргивает.
— Нет, нет и ещё раз нет! — говорю вслух и убираю артефакт за пазуху. Руки сжимаются в кулаки.
В голове всплывает идеальный, на мой взгляд, план действий.
