Юдин открывает глаза и смотрит на меня так, будто я предложила ему голым пробежаться по улице.
– Марина, я не знаю, как тебе об этом сказать потактичнее, но ты уже большая девочка, я не думаю, что твоя мама будет шокирована мужиком в твоей квартире.
– Мама не будет, скорее она шокирует тебя, – отмахиваюсь я. – А вот папа расстроится. Давай, давай.
– Мне кажется, сейчас самый удачный случай представить меня твоим родителям.
Я скептически смотрю на Мишу. И на что только мужская особь не пойдет, чтобы не вставать с кровати.
– Бородатую шутку знаешь? Про не повод для знакомства?
– Это что? Ты меня поматросила и бросила? – изумляется наконец проснувшийся Юдин.
– В точку. Вставай, ирод! Осталось пятьдесят минут до конца света!
– В смысле «в точку»? – закипает он.
– Миша, не усложняй, – закатываю глаза, хотя мне приятно видеть, как он бесится. – Ты получил, что хотел. Я тоже. Теперь можешь поставить галочку в своем списке и расслабиться.
– Ни хрена, Марин. Я получил не все, – приподнимается он и нависает надо мной так, что на секунду даже трухнула.
– За остальным к своим сотрудникам. В командировке доберешь!
– Ты ревнуешь?
– Нет.
– Да!
– Нет! Все, уходи. Было супер, но продолжать нам ни к чему, – отрезаю я, хотя где-то внутри я понимаю, что была бы не против продолжить.
Но я точно не смогу относиться к Юдину с чисто прикладной целью. Прикладной к кровати. Я уже вляпалась, и допустить усугубления никак нельзя. Предложи он мне быть хотя бы его девушкой.
.. Хоть какая-то перспектива, шансы.
А так.
Любовница.
В этом есть что-то от терпилы.
Как бы, вот твое место, и на большее не рассчитывай. Уверена, он будет трахать других не задумываясь. Я вообще не знаю, есть такое выражение «изменить любовнице»? Терпеть я не смогу, так и начинать нечего. Это токсичные отношения.
Одноразовое приключение еще допустимо. Никто не сделал ничего плохого. Мы оба свободны. И падшей женщиной из-за одной совместной ночи я себя не чувствую, но это не мое.
Не сказать, чтоб я не понимала, зачем люди встречаются только ради секса, но Юдин не тот вариант. Однозначно. Он слишком в моем вкусе. Люблю не в меру наглых.
– Ты думаешь, я отступлю?
– Сорок пять минут, – многозначительно отсчитываю я.
Миша встает с постели, одарив меня взглядом, полным бешенства. А я стараюсь не капать слюной, глядя, как он одевается.
– Сорок, – уже значительно менее уверенно произношу я.
Все-таки шикарный мужик. И со стояком.
