Мало? Да у меня ноги с трудом сводятся!
– Хорошенького помаленьку, – наставительно сообщаю я ему, глуша в организме развратные порывы.
– Вот вообще не мой девиз. Ничего, дорогая, нам еще вместе работать и работать. Ремонт – дело непредсказуемое.
И сжав мою задницу на прощанье, покидает жилплощадь.
Засранец.
Хрен я ему еще раз дам, но только пусть попробует не домогаться! Это будет натуральным скотством с его стороны!
Звонок телефона наводит меня на мысль, что Юдин решил сдержать слово и не отставать. Предвкушая шикарную перепалку, тянусь за мобильником.
Увы. Меня жаждет абонент «мВалдсмцу».
М-дя. Надо бы переименовать.
– Ты чего трубку вчера не брала? – склочно спрашивает Алсу.
Да я вчера и в дверь звонок бы не услышала…
– Дрыхла с похмелья, – дипломатично отвечаю я.
– У тебя какая квартира? Дом я вспомнила, а этаж и квартиру нет. Забегу за браслетами?
– Только если вместе с ними ты заберешь ведро огурцов, – тут же ориентируюсь я.
– Ну ты зверь, – с уважением тянет Алсу. – На хрена мне огурцы? Может, я сплетнями откуплюсь?
– Нет уж.
Сплетни идут сами по себе.
– Ладно, если Марат меня заберет, то огурцы усыновлю. Но за их будущее я ответственность нести отказываюсь, – сразу предупреждает она.
– Договорились, – тут же соглашаюсь я.
В ожидании Алсу иду искать ее браслеты и нахожу шокирующий артефакт.
Рядом с кроватью лежит завязанный узелком презик.
Походу улика после утреннего нападения на беззащитное тело.
Чертов Юдин, хорошо хоть у него мозги сработали, я даже не помню, был он в резинке или нет.
Так-с, и нераспакованные тоже надо приныкать.
О! Вот и браслеты Алсу, выложены на подоконнике в виде олимпийских колец.
Надо бы принять если не гостеприимный, то хотя бы приличный вид. Я так и брожу по квартире в халате, который едва успела набросить на похабного леопарда, когда в домофон позвонили родители.
Успеваю облагородиться как раз к приходу Алсу.
– Твою ж налево, – присвистывает по-пацански нежная девочка Алсу при виде ведер с огурцами. – У меня таких больших еще никогда не было…
Ржу.
– Чего за сорт-то? Бабушке покажу, она умрет от зависти.
– Не помню, «Изумрудное чего-то там». Пашка называет их «Девичьи грезы».
– Кто есть Пашка? – интересуется Алсу.
– Брат.
– Красивый?
– Почти женатый.
– Вот так всегда, – плюхается она за стол, подпирая голову. – Второй день как из-под трактора. Марат издевается до сих пор. Мол, научись пить сначала и все-такое…
– Ну, – ободряю я ее, – ты уже на полпути к развитому алкоголизму.
