Она как-то сама всплыла в голове, — ответил я, всё ещё продолжая ощупывать и осматривать стены.
— Очень любопытно.
— А вы тоже её слышали?
— Не то чтобы слышал, она просто возникла в голове, будто я её когда-то знал. Скажите, а в вашу прошлую встречу со светом она тоже присутствовала?
Я остановился и прислушался к себе, пытаясь вспомнить детали. Но нет, ничего похожего в памяти не нашлось, и я молча покачал головой.
— What a strange and familiar melody, — прозвучал в тишине голос Ады.
— Did you hear her too? — что-то спросил Семецкий.
— Е, — ответила девушка. — She seemed familiar to me.
— Вот и мне тоже, — буркнул профессор.
— Что тоже? — уточнил я.
— Мелодия. Она показалась нам с Адой знакомой, — ответил он. — И знаете, это уже не в первый раз. Помните, я рассказывал вам о радиосигнале, который мы поймали в районе раскопок?
— Та самая музыка?
— Нет, эта была совершенно иная, но тем не менее… Хм-м… — Семецкий задумчиво постучал себя пальцем по губам. — А что, если это их язык?
— Не понимаю, о чём вы? Как музыка может быть языком?
— Да ведь это универсальный способ общения.
Порой даже не понимая, о чём поют, можно прочувствовать всё, хотел сказать автор композиции. Только с помощью музыки возможно передать свои чувства и настроение, ни один язык в мире с этим не справится. И для общения на нём не требуется переводчик.
— Может и так, но я ни хрена не понял из того, что нам сказал свет.
— И тем не менее вы смогли ответить! — воскликнул Семецкий.
— What’s it? — снова подала голос норвежка, указывая пальцем куда-то мне за спину.
Профессор тоже переключил внимание на то, что там происходило, и мне не оставалось ничего, как обернуться и удовлетворить любопытство.
Всё это время мы неспешно продвигались вглубь тоннеля, периодически останавливаясь для осмотра стен. Я всё ещё надеялся отыскать тайный проходили ещё что-нибудь. Ведь не могли же древние прорубить этот коридор просто так, развлечения ради? Зачем-то потратили столько сил на его полировку?
И я оказался прав.
В глубине, сразу за изгибом, едва просматривалось ответвление, которого раньше там не было. Видимо, на его появление повлиял мой дуэт со светящейся хреновиной. По крайней мере, логика подсказывала именно это.
Фантазия рисовала всякое, начиная от нового тоннеля и заканчивая волшебными видами на грандиозный подземный город. Но то, что я увидел, было ещё более странным. Небольшая комната, примерно три на три метра, с купольным потолком.
