М-да, знать бы ещё, с чего начинать, а в идеале самому бы не сдохнуть.
— Ну что ты орёшь? — спросил я, когда щенок снова принялся жалобно скулить. — Нам с тобой здесь несколько дней жить, так что привыкай к соседству.
Ответом мне была тишина и затравленный взгляд чёрных бусин.
— Ну и сиди там, как дурак, — буркнул я и принялся собирать разбросанные по яме вещи.
Ещё когда мы с Жухлым вели раскопки, сложили все пожитки в его куртку, чтобы не растерять. Её я и прикопал, когда прятал оружие. А теперь всё наше добро валялось не пойми как и где.
Не удивлюсь, если часть похоронена под телами волков.
Первым делом я отыскал фонарь. Жить сразу стало намного легче. С его помощью удалось найти свою аптечку и остатки сухого пайка. Кто-то явно пытался ночью сожрать из него всё доступное, о чём свидетельствовали остатки галет и разодранная упаковка. Но до пакетов с саморазогревом зверь так и не добрался. Впрочем, это заслуга герметичной упаковки. Знай щенок, что находится внутри, непременно бы начал свою трапезу именно с них.
Миска оказалась наполовину завалена землёй, и пришлось потратить часть воды, чтобы хоть как-то отмыть это дело. Затем я высыпал в неё содержимое одного из пакетов, установил в специальную подставку и, надломив реактивы, сунул их под дно посуды. Вскоре склеп заполнил аппетитный запах борща. Желудок тут же злобно заурчал, почуяв добычу, и я не стал томить его ожиданием. Вытер ложку об отворот рубахи и принялся метать содержимое миски в живот.
Впрочем, ароматы армейской кухни привлекли не только меня.
Мелкую крадущуюся тень я заметил уже давно, но специально на неё не реагировал. Щенок бросился к еде внезапно, но его прыть всё ещё оставалась неуклюжей, и я успел подхватить чашку, чтобы тот её не расплескал. Мелкий засранец остался недоволен. Слегка отстранившись, он принял угрожающую позу и зарычал на меня тоненьким голоском.
— Ага, щас, — усмехнулся я. — Прям напугал, того и гляди штаны испачкаю."
"Закинув в рот ещё пару ложек, с огромным трудом заставил себя остановиться.
Затем снова перевернулся на четвереньки, чем неслабо напугал малыша, который тут же юркнул обратно в яму. Я же слегка отполз от своего места, выкопал небольшую ямку, чтобы миска чувствовала себя там более устойчиво, и, водрузив туда остатки еды, отполз обратно к стене.
Голод — лучший стимул для любого живого существа. В мире случались и более страшные вещи под его руководством, чем знакомство волчонка с человеком.
