Мелкий кобенился буквально пару минут, чтобы потом за секунды опустошить миску, что я для него оставил. Вряд ли ему этого было достаточно, но поняв, что больше ничего вкусного здесь не светит, он быстро вернулся на исходную позицию. Ну хотя бы больше не скулил. Очень уж мне не хотелось в очередной раз встречаться со стаей.
На сытый желудок меня снова начало морить, но я переборол сонливость. Пора было заняться ранами. Сделав два глотка воды, остатки я перевёл на руки. Ладони тут же засаднили. Запекшаяся корка лопнула, и сквозь неё засочилась кровь.
Вот только это самая меньшая из моих бед, основную даже промыть нечем.
Зацепив на фляжку устройство для добычи воды из воздуха, я подтянул к себе аптечку и произвёл ревизию препаратов. Несколько ампул с антибиотиком, пара уколов обезболивающего, две упаковки бинта и крохотная пластиковая бутылочка с перекисью. Не похоже на мою, видимо, это аптечка Жухлого. В моей должно быть раз в пять больше препаратов и перевязки. Уж чего-чего, а экономить и делать заначки я умел хорошо.
Будь это всё в рюкзаке, я бы не парился, но увы, их пришлось опустошить, чтобы было в чём вытягивать землю. Знал бы, что так получится, ни за чтобы не взялся.
Хотя если вспомнить то, что произошло перед атакой стаи, всё получилось как нельзя лучше. Жаль, не по моей инициативе. Похоже, европейцы сами наткнулись на древние руины и наслали проклятье роя на свои синюшные задницы. Туда им и дорога.
Обшарив центральную часть ямы и три других шурфа, я пришёл к выводу, что моя аптечка, скорее всего, погребена под волчьими тушами.
Ворочать их сейчас у меня не было ни сил, ни желания, и, плюнув на всё, я подхватил аптечку Жухлого. К этому моменту во фляге уже набралось немного воды.
Встав на колени и извернувшись самым неестественным образом, я вылил её на рану и попытался смыть с неё грязь. Получилось не очень, к тому боль была просто адской, аж в глазах потемнело. Немного подумав, я распотрошил один шприц и набрал в него обезболивающего. Затем, шипя и тихо матюгаясь, под пристальным присмотром щенка аккуратно обколол рану.
По-хорошему, надо бы использовать и вторую ампулу, но я решил её приберечь. Мелкий уже не опасался странного двуногого и, выбравшись из ямы, наблюдал за каждым моим действием. Наверняка думал, что я сейчас отрежу ему от себя кусок вкуснятины.
— Не дождёшься, — буркнул я и осторожно свинтил колпачок с перекиси.
Жидкость, залитая в рану, неохотно зашипела, образуя грязную пену.
