Нефтяная Венера

Он весь надулся, вот-вот заревёт. Во мне кипит злость. Злость на Ваню за то, что он болен, за то, что я вынужден с ним нянчиться. А он ещё и характер показывает. Синдром Дауна у него, видите ли! На нас оборачиваются.

– Научись вести себя как нормальный человек! Нельзя смеяться над больными! Ты же не любишь, когда над тобой смеются!

– Я не больной! Я не больной! – взвизгнул Ваня, слёзы и сопли хлынули из него рекой. Я достал платок и принялся утирать ему физиономию. Грубо, причиняя Ване боль. Почти бью его рукой с платком.

Чего он всё время ревёт! Очень быстро мне становится жаль его и стыдно за себя. Теперь на нас смотрят все идущие мимо без исключения. Плевать! Пусть хоть кресла поставят и усядутся в ряд.

– Извини, Вань, слышишь? Извини, ты здоровый, это я так сказал, по глупости… – оправдываюсь я. – Ты мой хороший, я тебя люблю…

Потихоньку Ваня успокаивается, и мы продолжаем путь.

Выходим на конечной станции. На гранитном полу валяется зелёная крышечка от газировки. Ваня ударяет по ней ногой, крышечка летит ко мне.

Я делаю обманное движение, настоящий Зидан перед бразильскими воротами, и бью Ване. Он пропускает «мяч», урчит и смеётся от удовольствия, бежит за ним, бьёт мне… Пробка катится навстречу идущему милиционеру с усами. Милиционер строго смотрит на нас и делает точный пас Ване. Хороший знак.

Давка на лестнице уже не кажется мне кошмарной. Просто много людей, едущих в Подмосковье. Спины в простеньких тканях. Тяжёлые сумки в руках. Плачущие дети. Деревенские жители, южане.

Огромная страна снова двинулась в путь.

Углубляемся во дворы серых панельных домов. Блёклая грязная погода, свойственная Москве в межсезонье. От мусорных баков в подвал юркнула крыса.

– Смотри! Крыса! – Радостно вскинув руку, веду пальцем по траектории ее бега.

– Я не увидел, – сокрушается Ваня, словно явление крысы было вторым приходом Христа.

– Не парься, еще увидишь!

– А где крысы живут?

– В подвале, наверное.

– Естественно, ведь стены такие тонкие, как вафли. Крысы прогрызают их и селятся.

Пятиэтажки на самом деле напоминают старые, замызганные вафли. Бетонные панели облицованы кафелем. Швы между панелями выделяются тёмной замазкой, как будто заплесневевшая вафельная начинка. Малюсенькие балконы кренятся под весом всякого хлама, собранного жильцами. Старые автопокрышки, лыжи, вышедшие из строя холодильники. Снаружи к балконным ограждениям привязаны санки. На одном балконе на бельевой верёвке висит инородный элемент, шкура зебры.