Неистовый викинг

 — Нежно поцеловав красавца натурщика в губы, она схватила коробку с пастелью, альбом, поставила рядом с собой упаковку салфеток, чтобы вытирать пальцы.

Девушка глубоко вздохнула. Все было почти так, как виделось ей в музее Мунка. За исключением выражения глаз Джейка. Не было в них блаженства, экстаза.

Но это поправимо. Лидия, правда, не была большим специалистом в том, что собиралась сейчас сделать. Но ведь нужно работать над собой. Преодолевать барьеры.

— Джейк, я сейчас буду говорить, только ты не двигайся, просто слушай.

Когда я закончу рисунок, — начала она, быстро набрасывая в альбоме контуры его тела, — непременно выполню то, что обещала в галерее. Ты останешься лежать, но обе руки подложишь под голову. Я разденусь и встану рядом с тобой на колени. Сначала я поцелую тебя — это будет жаркий, глубокий, страстный французский поцелуй. Потом я начну ласкать твое тело, пока ты не взмолишься, чтобы я перешла от прелюдии к делу. Но ты не двигаешься. Ты полностью отдался мне. Ты чувствуешь прикосновение моих волос к твоей коже. Они мягкие и нежные, как и мои поцелуи.

Как и надеялась обольстительница, трюк удался. Выражение лица Джейка изменилось: рот приоткрылся, глаза осветились желанием.

Лидия заерзала на месте. Она и сама уже порядком распалилась. Так хотелось дотронуться до него. Накладывать длинные штрихи, но не краской, а движениями своего тела по его телу. Однако все-таки нужно сначала довести рисунок до ума.

— Я буду постепенно опускаться все ниже, — продолжила искусительница свои сладострастные речи, — буду целовать, ласкать тебя языком до той поры, когда ты не сможешь больше сдерживаться, обхватишь мою голову руками и притянешь к себе еще ближе.

По мере того как Джейк слушал свою художницу и представлял все, что она описывала, дыхание его становилось все более сбивчивым и неровным.

— А потом я выполню свое обещание. Обхвачу твою плоть губами.

Дрожь прошла по телу мужчины, и он испустил стон. Но с места не сдвинулся. Джейкоб Андерсен находился на пике своей формы, в самом расцвете: он был уже достаточно опытным, но еще не пресытился, не потерял вкус к наслаждениям.

Перед этим сильным и страстным человеком просто невозможно было устоять.

— Боже, Лидия, — взмолился адресат этой пылкой речи, — лучше не искушай меня. Иначе я за себя не ручаюсь.

Девушка замолчала, ее работа подходила к концу. Растушевав фоновые краски, она произнесла:

— Ну вот. Ты свободен.

В считанные секунды Джейк вскочил и заключил художницу в объятия.