Неистовый викинг

— Лидия? Ну слава богу! Как ты? Твоя мать звонила.

— Извини, Полли, я не хотела тебя подводить.

— Главное, что ты в порядке. Где ты сейчас?

— Гуляю по набережной. Нет, Полли, не бойся, я не натворю никаких глупостей. Просто хочу побыть одна.

— Ты лучше приходи, поедим, поговорим.

Лидия подумала, что, если не придет, Полли непременно бросится ее разыскивать по набережным Темзы. Поэтому она быстро спустилась в метро и отправилась к крестной.

Та встретила девушку крепкими объятиями и тут же предложила бокал красного вина.

— Выглядишь ужасно, дорогая.

— Я теперь не понимаю, кто же я такая.

— Я скажу тебе: ты Лидия Шеридан, талантливая художница, добрая, умная и красивая девушка. И я горжусь тобой. Пока я готовлю спагетти, расскажи, что ты узнала.

— Немного. Только что Дэниел был моим отцом. Никаких деталей. Послушай, раз в Париже он сразу увлекся кем-то другим, значит, он был не очень надежным человеком?

— Девочка моя, ему был двадцать один год. В таком возрасте все совершают ошибки. Вообще-то он был очень милым парнем, веселым, добрым.

Удивительно. Лидия только сегодня узнала об этом человеке, но мысль, что он бы ее любил, была крайне умиротворяющей и приятной.

— Пейзажи. И тоже любил работать пастелью, как и ты. А еще ему нравилось писать отражения. Над камином как раз его картина.

— Неужели? Отражение Тауэра в Темзе! Мне так всегда нравился этот рисунок. А почему она не рассказала родным Дэниела обо мне?

— Не могу сказать, дорогая.

— Я даже полного имени его не знаю. И живы ли его родители…

— Я расскажу тебе все, что мне известно. Но на твоем месте я бы сто раз подумала, прежде чем связываться с его семьей. Пойми меня правильно: любая семья будет рада принять тебя, будет гордиться тем, что вы с ними родня. Но им сейчас за восемьдесят, в таком возрасте люди плохо переносят подобные новости.

— А вот моя семья мною не гордится. И теперь я знаю почему. — Девушка вздохнула. — Не могу поверить, что они столько лет скрывали от меня правду.

— В таких вещах трудно признаваться. И я тоже виновата перед тобой, я ведь тоже молчала, — заметила Полли.

— Ты хотя бы пыталась убедить их. Вы ведь поэтому поссорились с мамой, когда мне было шестнадцать?

— Да, но я поняла, что Рут уперлась намертво, мне не хотелось терять возможность видеться с тобой. Пришлось идти на компромисс.

— Рада, что ты это сделала. — Лидия тяжко вздохнула. — Даже не знаю, как теперь быть.