Неизвестные приключения Шерлока Холмса

Я потерял счет времени, лишь тишина, наставшая после того, как странное пение птицы вдруг оборвалось, вернула меня к реальности. Я огляделся, и сердце у меня едва не выпрыгнуло из груди. А потом, казалось, перестало биться вовсе.

Крышка над отверстием топки медленно поднималась.

Мой друг никогда не считал меня человеком излишне нервным или впечатлительным. Но, признаюсь, увидев, как эта жуткая штуковина вдруг начала подниматься сама собой, я онемел от ужаса.

Она откинулась на дюйм или чуть больше, и через отверстие полезла какая-то живая кишащая палкообразная масса.

Палочки цеплялись за края, а затем, через секунду, жуткое существо вылезло и неподвижно застыло на изразцовой поверхности печки.

Мне случалось видеть тарантулов-птицеедов из Южной Америки, но эти насекомые были просто ничто в сравнении с застывшим передо мной омерзительным созданием. Размерами оно превосходило обеденную тарелку, от гладкого желтого тела отходили ноги; длинные и приподнятые углами, они создавали впечатление, что чудище готовится к прыжку, вот-вот распрямится как пружина.

Существо было абсолютно безволосым, если не считать пучков жесткой золотистой щетины в сочленениях ног, а чуть выше огромных ядовитых челюстей поблескивали темные глазки-бусинки, отсвечивающие зловещим красноватым блеском.

– Не двигайтесь, Уотсон, – прошептал Шерлок Холмс, и я впервые за все долгое время нашего знакомства уловил в его голосе страх.

Однако звуки эти вывели чудовище из спячки, и паук перепрыгнул с печи на верхнюю часть птичьей клетки.

Потом перебрался на стену и пополз по ней, а затем и по потолку с такой непостижимой быстротой, что мы едва успевали следить за ним.

Холмс бросился к нему, словно одержимый.

– Убить его! Раздавить гадину! – хрипло воскликнул он и начал наносить беспорядочные удары по стене клюшкой для гольфа.

В воздухе поднялась пыль от отбитых кусков штукатурки, я метнулся в сторону, налетел на столик, опрокинул его и упал сам.

Огромный паук одним махом перелетел через комнату и оказался в оконной нише. Холмс перепрыгнул через меня, грозно размахивая клюшкой.

– Не двигайтесь! – крикнул он. А затем я услышал, как он снова начал наносить удары, только теперь они звучали как-то глухо, шлеп-шлеп, и еще к ним примешивался какой-то странный, леденящий душу писк. На секунду-другую чудовище будто прилипло к стене, а затем начало медленно соскальзывать вниз.