Некоторые не попадут в ад

Но иной раз, я Томича понимаю, ему хотелось сказать: да пошли вы все нахер! — пусть очередь в бат иссякнет, пусть подарков не подвезут, — только б желание его осадить, подсидеть, спихнуть у некоторых да поиссякло.

Мне проще было не обращать внимания на эту суету — прыгнул в «круизёр», уехал, и вот уже сижу с Батей: никто не подступится, только облизываются, и запоминают на потом, — а Томич оставался с этим наедине; на нём была вся полевая работа: грязная и повседневная, с отягощающими обстоятельствами.

На Донбассе я обнаружил, что военная среда — в некоторых (отдельных, но настойчивых) случаях — обладает, помимо всех тех удивительных черт, о которых не раз говорил и скажу потом, типично женскими чертами; ну, по крайней мере, теми, что традиционно навешивают на женщин: много сплетен, склочничества, пересудов, зависти, откровенного вранья.

Томич хотел всего этого бежать, хотел любого дела. Он каждое утро просил, чтоб я устроил батальону самый опасный участок фронта. И куда б наш батальон ни загоняли, Томич тут же искал возможности врасти в землю: узнать всё и обо всём, разработать планы на все предполагаемые случаи, а также на все случаи исключительные.

Томич работал куда больше меня.

За многие месяцы Пантёха надоела уже; а с другой стороны, как пришла пора её оставлять — дрогнуло сердце.

Эх, Пантёха, дачный наш посёлок, вишни мои черешни.

Помню, как заехали туда, и местный поселковый распорядитель показал мне домик, в который можно заселиться. Коробчонка, пихни плечом — упадёт, зато в два фанерных этажа.

«Хозяин — из бандитов, — шепнули нам. — В Киеве. С инсультом в больнице лежит. Больше не вернётся, наверное».

Так себе бандит, конечно, судя по домику, — но нам много и не надо было.

Испытал тогда новые эмоции.

Я не о том, что мне было странно забраться в чужое жильё и жить там. Батя пообещал нам танковый прорыв, — в случае прорыва от этого посёлка щепки на щепке не осталось бы, — никакие раскаяния совести меня не мучили, и больше не спрашивайте об этом.

Ощущение было — сродни детскому мультфильму, где убежавший из дома пацанчик, собака, кот, ещё какая-то живность приехали в деревню и заняли пустующий дом.

Граф, походя, чуть ли не пальцами, сорвал замок на сарае. Там было всё нам необходимое: лопаты, топоры, молотки, гвозди, гвоздодёры, рубанок, даже плёнки рулон.

Личка вырыла во дворе укрытие, заложила досками, парой бревён, накрыли плёнкой, сверху уложили мешками с песком: получилось что надо.

Ещё в сарае нашлись мангал и огромный чан.