Некоторые не попадут в ад

На подъезде к передовой — или казалось? — воздух становился прозрачней, растения никли к земле, солнце светило тревожней.

Конечно, казалось. Всё было точно таким же, как прежде. Только трава была какой-то пожухлой, словно не желала здесь расти.

Я всучил бойцу, поехавшему с нами, два пакета с продуктами.

Мы пошли через поле наискосок — взводный, метрах в тридцати впереди, вёл нас. Следом Злой, потом я, Шаман за мной, и где-то позади несли колбасу, сигареты, сладкую водичку.

Вдоль еле заметной тропки была протянута леска: значит, поле было по обеим сторонам заминировано.

Мы о чём-то весело переговаривались, до наших окопов оставалось ещё под двести метров, боец позади весело, урывками что-то рассказывал про вчерашний бой, — и тут поодаль от нас, не слишком близко, но и не слишком далеко, из земли вырос красивый, размашистый столб пыли.

Ни взводный впереди, ни этот, с пакетами, позади — не шелохнулись, шли как шли; кажется, они просто ничего не заметили.

— Ау, бойцы, — это кто нас приветствует? — спросил я с некоторым сомнением.

Два столба поочерёдно выросли по направлению к нам, и только тут идущий впереди взводный закричал что-то.

Ага, я и сам догадался, что пришла пора ложиться.

Я упал, привычно раскинув ноги на ширину плеч и приняв вес на правую полусогнутую, спружинившую. И понял, как глупо всё.

Похоже, по нам работал КПВТ, крупнокалиберный — 14,5 мм — пулемёт мастера своего дела Владимирова.

Характерно свистнуло над головами. Что это, кто? Если нормальный снайпер, с трёхсот метров, то, скорей всего, попал бы. Если плохой — у него время есть, чтоб приноровиться: мы лежали посреди поля, как чудесные дураки.

Глупо, глупо, глупо… и назад глупо — мы уже три четверти пути прошли, и вперёд далеко.

Метров через тридцать я понял, что мне всё это не нравится, что всё это мне ужасно надоело, что я прямоходящий человек, а копошусь тут.

И зачем я столько пил. И зачем я столько курил. Последние двадцать лет: зачем.

Почти прямо по курсу снова вырос высокий, мне по плечо, если встать, столб пыли — две длинных травины станцевали, как две птицы с тонкими длинными шеями.