— Рассказ будет долгим, Тина, — он смотрел на меня сверху вниз. — Думаю, тебе лучше присесть.
— Говори, — прохрипела я, тщетно пытаясь унять дрожь в теле. — Я не хочу садиться.
Тяжёлые ладони Алекса легли мне плечи и он, не обращая внимания на жалкие дёрганья и протесты, перетащил меня в кресло, в котором недавно сидел, после чего обогнул стол и повернулся ко мне спиной.
— Когда мы впервые встретились, я пришёл, чтобы тебя убить.
Ледяное кольцо страха сковало горло, перекрывая доступ к кислороду.
Я зажмурилась, мечтая проснуться. Пожалуйста, пусть это будет плохой сон, или дурацкий розыгрыш. Убить меня? За что? Что я сделала?
— Думаю, логично будет объяснить, почему. Если ты хочешь получить ответы на свои вопросы, прошу, не перебивай меня. И предвосхищая обвинения во лжи, хочу заверить, что у меня нет причин тебя обманывать.
Развернувшись, он устремил на меня взгляд, тёмный и непривычно тусклый.
— Как я уже говорил, я не знал свою мать. Сколько себя помню, мы были втроём: я, отец и Расти.
Наша семья жила в западном районе Бронкса, в одной из тех мрачных многоэтажек, в которых комнаты больше походили на коробки. Мой отец был мягким человеком. Соседи с лёгкостью занимали у него деньги и могли не возвращать месяцами, а ему никогда не хватало мужества попросить их назад. Я всю жизнь презирал таких слабаков, но его оправдывал природной добротой. Наверное, потому что любил. Мой отец был простым работягой на бетонном заводе. Мы никогда не могли позволить себе лишнего, но на одежду, еду и воскресное мороженое хватало.
Мы были маленькой, но счастливой семьёй: не помню, чтобы когда-то чувствовал недостаток в матери, потому что каким-то образом отцу удавалось заменять обоих. Когда он встретил Хлою, твою бабушку, я радовался. Не потому, что нуждался в мачехе, а потому что хотел, чтобы отец был счастлив. Когда они поженились, мне было двенадцать, а брату девять. Расти не был похож ни на меня, ни на отца. Он был лучше нас обоих.
Жил в своём мире, рисовал комиксы, фанател от Зелёного Фонаря. Соседские ублюдки дразнили его за маленький рост и за то, что, витая в своих фантазиях, он мог выйти из дома в разных ботинках, или в вывернутой наизнанку футболке. А Расти в ответ лишь улыбался своей детской улыбкой, как будто в мире не существовало зла. Я колотил каждого, потому что не понимал, как они могут издеваться над ним. Расти был самым светлым и неземным существом из тех, что я знал.
