Я же воровал хлеб с магазинных прилавков, спал на улице, потому что дверь часто была закрыта на засов. Отец превратился в безликую тень с вечно мутными глазами и отсутствующим взглядом. Когда соседская шпана предложила мне продавать травку в школе, я согласился, не раздумывая. Для четырнадцатилетнего подростка, которого никто не хотел брать на работу, это был идеальный заработок. Наркобароном я не стал, но на еду и учебники для Расти хватало. А потом произошёл пожар. Дверь в тот день была закрыта, и сердобольная соседка, миссис Харрисон, пустила нас к себе.
У старухи жили три кошки, от пола жутко воняло мочой. Проснулись мы ночью от звука пожарной сирены. Огонь потушили, но спасать было уже некого. Говорили, что причиной возгорания послужила непотушенная сигарета. Вот только мой отец, в отличие от Хлои, никогда не курил.
Я не решалась посмотреть на Алекса. В груди расплывалась большая чёрная дыра. Моя мать... папа всегда говорил, что она была самым добрым и чутким существом на свете. Неужели она могла бросить родную мать спиваться.
.. вот так просто вычеркнуть из жизни? Наплевать на двоих напуганных детей? Это невозможно. В Нью-Йорке масса реабилитационных центров. Она могла бы обратиться туда.
— Я не горевал, — негромко продолжал говорить Алекс. — В моих глазах отец умер, когда стал пьяницей, хотя я продолжал любить воспоминания о нём, о тех временах, когда мы жили втроём и были по-своему счастливы. Твоего отца и Элизабет я увидел лишь на похоронах. Колтон сказал, что за неимением других родственников, суд назначил их опекунами.
Мы с Расти переехали в красивый дом на Лонг-Айленде, в том самом, в котором ты выросла. Тёплых семейных отношений у нас не сложилось, но мне это и не нужно было. У нас с Расти была крыша над головой, чистое постельное бельё и еда, и я был благодарен твоим родителям за это. Свободных денег у меня не было, так как давать на карманные расходы не входило в планы твоего отца, поэтому я продолжал изредка приторговывать травкой. Однажды, когда я и ещё несколько курьеров пришли за партией товара, нас загребли копы.
Я не сильно испугался. Я был несовершеннолетним, партия была крошечная. Это был мой первый привод. Максимум что мне грозило, это пара суток в камере и предупреждение. В участок, в котором нас держали, примчался твой отец. Он отвел меня в сторону и сообщил, что ситуация очень серьёзная. Оказывается, помимо травки, в квартире нашли большую партию героина, и все обвинения могли повесить на нас.
