Она по зову какого-то придурка поднялась в ложу к незнакомым мужчинам, и вряд ли полагала, что здесь её ждёт признание в любви или предложение руки и сердца. Я не считаю её шлюхой, но какую бы обиженную мину она ни скорчила, цену она себе не набьёт. Для меня она не более, чем подходящее по параметрам тело.
— Хочу выпить, — незатейливым способом выражает своё согласие блондинка.
Я не сомневался. Не знаю, что заставляет девиц соглашаться на скупые условия, но это работает всегда. Я не озадачиваюсь глубоким анализом.
Будет смысл задуматься об этом, если в один день схема перестанет действовать.
— Не больше бокала, — машу рукой официанту. — Не переношу запах алкоголя.
Через полчаса мы у меня дома, в моей спальне.
— У тебя красивый дом, — пытается сделать комплимент девица.
Наверное, красивый. В этом нет моей заслуги. Каждая мелочь в этом доме — заслуга дизайнера. Этот дом такой просто потому, что я могу себе его позволить и потому, что он соответствует модным тенденциям.
— Раздевайся полностью."
"Не дожидаясь, пока гостья поборет смущение, расстёгиваю рубашку.
Прелюдия исключена из моего сексуального меню, так же как оральные ласки партнёрши и поцелуи. У меня нет фобии на этот счёт, я просто не испытываю желания этим заниматься.
Кони торопливо стаскивает платье через голову, следом снимает нижнее бельё.
Хороший экземпляр. Большая натуральная грудь и не тронутая загаром кожа. Тонкая полоска волос на лобке — не в моём вкусе, но я всё равно собираюсь иметь её только сзади. Бёдра чуть уже, чем нужно, но и об этом можно забыть.
— На колени.
Она делает, как я сказал и, впустив дымку похоти во взгляд, устремляет глаза на меня. Тянет молнию брюк вниз, делая это нарочито медленно, словно пытается меня соблазнить. Всё это лишнее в моём сценарии траха, поэтому, не дожидаясь, пока Кони доведёт своё никчёмное шоу до конца, я извлекаю член и свободной рукой толкаю её затылок.
— Соси.
— Он у тебя… — она то ли снова пытается сделать очередной ненужный комплимент, то ли просто напугана размером.
В любом случае мне уже не удастся выяснить, потому что я загоняю эрекцию ей в горло.
Она давится, издавая глухой чавкающий звук, по искусственному румянцу начинают течь белые дорожки слёз. От минета ещё никто не умирал, поэтому я не собираюсь останавливаться.
— Просто дыши, — советую ей, прежде чем сжать рукой волосы и снова глубоко толкнуться ей в глотку.
Мне нравятся эти хлюпающие звуки и мычание, когда член погружается в горло, ударяюсь о стенку.
