Нелюди Великой реки. Полуэльф

Тонкость такая вроде бы. А как кардинально все меняет. Нет, я не заблуждался насчет своих прав и возможностей контрразведки. Младенцу известно, что в такое заведение легко попасть, но трудно выйти. Да и моя реплика была предназначена не только для того, чтобы рассердить Вась-Васю. Колдуну тоже надо понять, с кем он имеет дело, а то че-та тормозит он со своим жезлом… Сработало! Колдун вновь начал щелкать пальцами по жезлу, затем кашлянул и негромко помянул всех демонов нижнего плана.

— Выйдем, — откликнулся он на вопросительный взгляд Василия Васильевича.

Дверь они прикрыли неплотно, да и слух у меня получше, чем у людей, так что, к своему удовольствию, я услышал почти все, о чем шептались за дверью два героя тайного сыска.

— Он квартерон, осьмушка или ровно пополам? — спрашивал маг, кряхтя и отдуваясь. Тяжела, наверно, служба на благо отечества у ярославских колдунов.

— Половинка: отец из пришлых, мать — эльфийка. Вроде бы, — просветил колдуна контрразведчик.

— Понимаешь, Василий, настройка жезла — дело тонкое. Он же на изменения ауры реагирует. А аура — биофизическое явление.

— Ну и что, — никак не мог врубиться агент, — что не так?

— У людей и нелюди, эльфов например, биофизика разная, — произнес колдун слова, которые я давно уже произносил внутри себя, как заклинание. Прям открытие. Бином Ньютона! — Я, конечно, где-то на половинные настройки поставил — что для эльфа, что для человека, — но такой эффект наложения… Короче, нужна доминанта, чтобы на нее заклинание по распознаванию лжи закреплять.

Василий Васильевич, судя по голосу, мрачнел на глазах:

— Сделать ничего нельзя?

Догадаться, что колдун ответит отрицательно, труда не составило.

— Ну хоть постой тогда рядом с умным видом… Когда мы по голове ему стучать будем, можешь выйти…

— А что, начинали уже? — встрепенулся маг.

— Да нет, при задержании вырубили только… — Голос Василия Васильевича звучал куда как мрачно, и его предчувствия не замедлили оправдаться.

— Почему меня не предупредили? — А вот в голосе колдуна явственно звучало облегчение.