Нелюбимая

– Не потеряем, – уверенно заявляет Рома. – Просто не можем, это же наш первенец.

Его слова действуют на меня успокаивающе. Я поднимаю голову и смотрю в его спокойные глаза.

– Ром, ты прости меня, а? Я иногда веду себя как идиотка. Я должна была…

– Ш-ш-ш, потом. Сегодня я извиняюсь.

– Тогда никто не извиняется, – решительно заявляю я.

– Тогда никто, – отвечает он.

Рома присаживается возле дивана и кладет руку мне на низ живота.

– Мальчик, наверное.

– Почему ты так решил?

– Не знаю. У нас в роду практически только одни пацаны.

У отца три брата, и у всех сыновья, ни одной девочки. Правда, у моих кузенов есть дочки. Но то скорее исключение, чем правило. – Он усмехается. – Есть у меня двоюродный брат Валера. Так вот у него в семье одни мужчины, не считая его мамы, а у жены его, Ларисы, наоборот, одни девчонки. Ее отец так хотел сына, что заставил жену рожать, пока не получится сын. В итоге бедная женщина родила пятерых дочерей.

Я улыбаюсь.

– А сын?

– Нет, после пятой она отказалась рожать дальше.

Зато когда дочки выросли, он начал говорить, что живет как султан в гареме.

– А я никогда не хотела детей. Точнее, никогда о них не задумывалась. В подростковом возрасте я смотрела на свою маму, которая практически жила на работе, и понимала, что не хочу себе такой участи. Но стоило мне узнать о своем положении, я поняла, что это то, чего я так давно ждала. Как будто… ты только не злись, ладно? Как будто этот ребенок заменит мне пустоту, которая появилась во мне после нашего расставания. Рома, ты только не подумай, что я хочу привязать тебя этим ребенком, ладно? Я тоже тебя люблю.

Очень-очень сильно. Просто я… такая дура. А хочешь, я покажу тебе снимок УЗИ?

Рома улыбается и качает головой.

– Покажешь обязательно. Дай переварить твое признание.

Он наклоняется и нежно целует меня, а я тону в этой ласке, зажмурившись, как довольная кошка.

– Еще разок повтори, – бормочет Рома мне в губы.

– Я люблю тебя.

– Запомни эти слова и повторяй их себе каждый раз, когда захочешь что-нибудь отчебучить.

А эти повторяй себе, когда тебя будут гложить малейшие сомнения насчет меня или нас.

– Какие?

– Я люблю тебя, Тами, – тихо шепчет и снова целует. Рома отрывается от меня через несколько долгих минут, когда я уже начинаю задыхаться от его нежности. – А теперь я хочу видеть своего ребенка. Скажи, где снимок.

– В моей сумочке в прихожей. Она на вешалке висит, серебристая с бабочками.

Рома скрывается за углом, и через пару секунд возвращается с сумочкой.