— Вообще-то обидно такое слышать от жены. Комплексы появляются, — Мир реально расстегнул джинсы, приспуская. Я поперхнулась вином.
— Дурак, оденься! — оттолкнула слегка, чтобы его весьма увесистый пах не был на уровне моих губ. Нет, с членом у Мирослава все нормально, но пусть на досуге призадумается. Оргазм женщины начинается не с тела, а с эмоций… — И больше так не делай. Не нужно передо мной вываливать хозяйство. Мы чужие люди. Пойми уже наконец!
— Ян, ну как мы можем быть чужими, ну?! Я знаю о тебе все: от родинки под коленкой до шрамика на груди.
Шрамика… Шрама. Да, после операции рубец остался, уже белесый, но он был. Прямо посередине грудины, красота… Было время, когда я его стеснялась: женщину шрамы не украшали. Сейчас не так заметно, да и я не девочка, стыдившаяся своего тела, но по молодости это было большой проблемой. Раздеться перед парнем я отважилась только в девятнадцать лет: поздновато по меркам моих подружек. Я ведь красивая, высокая, с хорошей фигурой и длинными ногами — ребята оказывали мне знаки внимания, порой очень однозначные, но я сливалась, когда дело доходило до интима.
Даже с теми, кто очень нравился: дома в подушку рыдала, а на людях — нос кверху и ни взгляда назад. Поэтому меня считали надменной динамщицей.
С Мирославом, конечно, иначе все: я почти научилась принимать всю себя, а он абсолютно не придавал значения моему несовершенству. Он считал мою грудь идеальной, соски вишенками, а ложбинку часто использовал как еще один вход.
Остальное вторично. Мне это нравилось: я не хотела бы жалости и показательных поцелуев на месте разреза. Я была благодарна за то, что он не акцентировал на этом внимание.
— Дело не в этом, Мир! — если он не понимал, ему нужно объяснить. — Ты не можешь вести себя так, словно мы еще женаты. Нельзя быть с одной женщиной и трогать другую: касаться, целовать, тереться гениталиями.
Объясняла как маленькому, ей-богу!
— Я не изменял тебе, Яна.
Я не жил восемь лет с мыслями о бывшей жене, но когда она появилась… — замялся. — Этот флирт, кокетство, прикосновения — вроде как норма. Не секс, понимаешь? Просто игра…
— Не понимаю! — разозлилась я. — И не хочу понимать! Это не моя норма!
— Я знаю, Мудрёна. Ты не позволила бы другому мужчине такое. Это я слабак. Но мне сложно, Ян. Ты нужна мне, — добавил тихо. — Если мы не общаемся, мне физически душно, понимаешь? Мне тебя не хватает.
