Купил билеты, улетел. В последний раз ты даже не спрашивала. Тебе было плевать, где я и с кем.
— Это неправда…
В горло своими хваткими щупальцами цепляется обида. Она душит и лишает кислорода. Чтобы не задохнуться – открываю рот и жадно хватаю воздух.
— Правда, Майя.
Голос Яна звучит спокойно, но с явным сожалением. Мы не справились. Не смогли или не захотели. Неважно.
— Как вы проводили время с сыном? – спрашиваю первое, что приходит в голову. – С ним ты нашёл умиротворение? А с ней?
— Майя…
— У вас с Дашей был секс?
— Секса не было.
Я застываю и не решаюсь спросить дальше. Закрываю ладонью рот, пытаясь сдержать всхлипы. Чувствую, что, если я улечу, то он будет.
— Почему ты, чёрт возьми, молчал? Почему? – трясу головой.
— Я устал биться о глухую стену. К тому же, прекрасно понимал, что одно только слово – ты вспыхнешь и уйдёшь навсегда. Я злился и не понимал тебя, но пиздец как сильно боялся потерять, поэтому предпочитал отмалчиваться. Только бы ты была рядом. Хоть как-то. Даже ненавидя и презирая.
— Прошу, перестань…
Я снова всхлипываю и бросаюсь искать воду. Открываю сумку, достаю оттуда маленькую бутылку и, открутив крышку, присасываюсь губами к горлышку. Пить не хочется, но я продолжаю делать мелкие глотки, пытаясь найти стабильность хоть в каком-то дурацком занятии.
— Откуда ты узнала об Адаме? – спрашивает Ян.
Я отрываюсь от горлышка и вытираю губы тыльной стороной ладони.
— Мне пришло анонимное письмо на электронную почту. От кого я понятия не имею.
— Сможешь прислать адрес?
— Свой ноутбук я оставила у Рины.
Если хочешь — забери и посмотри.
Ян кивает, а затем мы одновременно смотрим на время. Я понимаю, что либо сейчас, либо никогда.
— Наш малыш был нежизнеспособен.
Выдержав паузу, пугаюсь тишине, но всё равно продолжаю. Отступать уже поздно.
— Даже если бы я доносила его до срока, то он бы не выжил. Я видела результаты УЗИ, сдавала анализы и консультировалась у нескольких врачей. На пятнадцатой неделе мне сделали операцию. И лучше тебе не читать каким образом её проводят на подобных сроках.
Я заикаюсь, но взгляд поднять не решаюсь. Только чувствую как плотный тягучий воздух заполняет салон.
— Мне было больно, когда я увидела твои снимки с Адамом. И малодушно захотелось сделать больно в ответ.
Сделав судорожный вдох, впиваюсь ногтями в ладони до отчётливых полумесяцев. Я много раз пыталась заставить себя сказать мужу правду — тот факт, что в случившемся не было его вины. Это генетическая поломка.
