Ненавижу. Скучаю. Люблю

Юлька молча шла следом, ничего не спрашивала будто, итак, все знала. Что ж, если знает, наверное, так оно и лучше, не придется лишний раз искать глупые аргументы.

— Ой, — пискнула неожиданно она. Антон остановился, оглянулся и заметил, что Снегирева наступила на подолы платья. Видимо он слишком быстрым шагом утаскивал ее в неизведанные дали, да настолько быстрым, что забыл про платье.

Покрутив головой по сторонам, Леваков приметил высокие прозрачные массивные двери, из толстого темного дерева и матового стекла, ведущие на балкон.

Он потянул Юлю туда, дернул золотого отлива ручку, и стоило им только переступить порог, как дверь захлопнулась.

С балкона открывался потрясающий вид на небольшой сад, усыпанный алыми розами. Кажется, садовники постаралась на славу, потому что лепестки так и манили прикоснуться к их шелковистым основаниям. Такие нежные и изящные, как и Снегирева. Сегодня она тоже походила на один из этих цветов, которые ни в коем случае нельзя срывать, однако запретный плод всегда сладок.

Подул прохладный ветерок, Юлька, скрестив руки, продолжая молча разглядывать сад, узкие тропинки и маленький фонтанчик в центре.

Антон не знал с чего начать разговор, поэтому выбрал другой ход: снял пиджак и заботливо накинул на плечи Снегиревой.

— Спасибо, — с улыбкой ответила девчонка, наконец, переводя взгляд на Левакова. Ее карие глаза переливались от лучей уходящего солнца и казались нереальными, словно стихийная сила природы поселилась там, словно могла отогреть в любой мороз.

— Хорошо выглядишь, — произнес Антон, стягивая с лица маску.

Он думал, Снегирева все же удивится, но она даже не моргнула. Кажется, для нее он всегда будет открытой книгой.

— Шест, ну Витя в смысле.

— Забавные вы, — усмехнулась девчонка. Ветер игрался с ее кудрями, а мятное шелковое платье развивалось, оголяя ноги в белых босоножках на танкетке. Неожиданно в саду зажглись фонари, освещая узкие тропинки вдоль плетущих роз. А затем загорелись и гирлянды с большими круглыми шарообразными лампочками, которые располагались на железных конструкциях вдоль тропинок.

Сказочно. Сад медленно погружался в атмосферу волшебства.

— Я хотел извиниться за свою грубость, — произнес на одном дыхании Антон. Алые лучи заката легли на небо подобно крыльям бесстрашной птицы. Юля улыбнулась, сделала шаг навстречу и посмотрела снизу вверх. Она выглядела такой же бесстрашной, как и та птица на горизонте. Адреналин выдал порцию сердцу, и в груди у Антона заискрило от накипающих эмоций.