Ненавижу. Скучаю. Люблю

Успокоилась, если, конечно, мое состояние можно было охарактеризовать этим словом. Утерла слезы и вышла из кабинки. Взглянула в зеркало и уголки губ моментально опустились вниз. Где та яркая и уверенная в себе Снегирева? Неужели какой-то парень может сломать меня? Никогда. Вот сейчас подправлю макияж, выйду и буду блистать рядом с Иркой. Станцую с Гришей, а может и выпью стакан вина. Все хорошо. Жизнь не бывает однополосной. Дорога никогда не заканчивается без возможности свернуть в разные стороны. Вот и я сверну.

А Антон… либо он свернет следом, и мы встретимся, либо я права и наши пути пересеклись ошибочно.

Подтерев тушь, и я улыбнулась своему отражению. Затем вдохнула полной грудью и спустя минуты две вышла из дамской комнаты. Расправила плечи, приподняла подолы платья, и уверенным шагом начала двигаться в сторону зала.

— Юля! — послышался знакомый голос. Я повернулась, встречаясь взглядом с Гришей.

— Ты уже здесь? — с улыбкой ответила. Пусть улыбка и была не особо веселой, но мне не хотелось больше грустить.

— Я искал тебя всюду, — Гриша опустил голову, а потом осторожно коснулся моих пальцев. Его руки были холодными, как кубики льда.

— Да я вроде и не пряталась. Эй, — я чуть наклонилась, и прядь волос упала мне на лицо. Гриша заметил это и зачем-то решил заправить прядь за ухо. Я почувствовала себя мерзко, будто пытаюсь использовать человека, чтобы заглушить собственную боль.

— Дурацкий конкурс. Я переживал за тебя, — ответил с теплотой в голосе Гриша. Я вдруг ощутила жар, словно плечи обожгло огнем. Перевела взгляд в сторону и замерла, замечая Антона с Витей. На обоих уже не было масок, оба смотрели на нас. И если в глазах Шестакова читалось презрение, то Леваков кажется, злился. Желваки на его скулах так и бегали, от слишком сильно сжатой челюсти.

Мне хотелось думать, что это проявление ревности. Но я была не уверена в своих предположениях на сто процентов. Поэтому поспешила выдернуть ладонь из Гришиных рук. Однако улыбаться не перестала. Я должна дать понять Антону, что мой отказ осознанный, что мне не больно от него. В битве за человеческое сердце нет лучшего средства, чем улыбка.

— Юль, — позвал Гриша, замечая направления моего взгляда. Он тоже оглянулся, и в этот момент Витя закатил глаза.