Поэтому я решила не метаться и сначала хоть немного облагородить дом, чтобы было где переночевать или укрыться от непогоды.
Я почистила топор сначала пучком травы, потом деревянной щепой, сковыривая налипшую грязь. Вместо точило пришлось воспользоваться валуном на заднем дворе и камнем поменьше. Полукруглыми движениями я старательно прошлась сначала по одной стороне, потом по другой. Стало лучше. Не боевой топор, на лезвии которого играли кровожадные солнечные блики, но хоть что-то.
Я снова зашла в дом. Запах тухлятины никуда не делся, хоть и стал слабее.
Поэтому я решила избавиться и от шкафа.
Чтобы разрубить столешницу на подъемные куски мне потребовалось много времени. Топор был тяжелым, а руки у худышки Лилии тонкими и слабыми. И несмотря на все мои навыки движения получались неровными и неуклюжими. После двух десятков взмахов у меня защемило в боку, а на чумазых ладонях появились первые мозоли.
Оторвав полосу ткани от подъюбника, я обмотала кисти, зубами затягивая крепкие узлы. Стало не так больно, но зато рукоятка теперь скользила в руках.
Пришлось сжимать крепче, а сил стало уходить еще больше."
"Расколотив стол, я обратилась к шкафу. Легко сбила петли, и двери с грохотом повалились на пол. Большие, еще крепкие полотна я выкидывать не стала. Оттащила в сторону и поставила, привалив к стене — пригодятся.
Затем обухом выбила полки из пазов, вытащила кривой рассохшийся ящик, и только после этого принялась крушить корпус.
В отличие от дубового стола шкаф был мягким. Древесина жалобно трещала и скрипела под натиском топора, и дело продвигалось быстро.
Покончив с шкафом, я оглянулась в поисках того, что еще нужно разрубить.
Пот топор отправились еще два кухонных ящика, которые не удалось повесить ровнее или хотя бы содрать с гвоздя, кривая этажерка и старый комод в гостиной. На остальные комнаты я пока не замахивалась.
Щепок и обломков получилось много, поэтому их вынос занял больше часа. Так же пришлось отдирать прогнившие мягкие внутренности изуродованного дивана и оставлять один корпус.
Под вечер на заднем дворе образовалась внушительная куча старого барахла. А я стояла рядом с ней и оперевшись ладонями на колени пыталась продышаться. Руки гудели от напряжения, ноги дрожали, и неприятно кололо где-то между лопаток.
Демоном я бы даже не запыхалась…
Я любовно погладила обгорелую ленточку в волосах, оберегающую меня от соблазна применить силу, и пошла работать.
Солнце уже начинало клониться к горизонту, а дел – непочатый край.
