За крыльцом нашлось старое, ореховое помело. Я попыталась промести им пол, но гнутые прутья скользили по полу, больше пропуская, чем утягивая за собой.
Пришлось озадачиться новой метлой. Подобрав тот кусок проволоки, которым были стянуты створки шкафа, я снова взялась за топор и вышла на пригорок, туда, где несколько молодых берез росли перед спуском к реке.
Аккуратно надколола прутьев, сложила их пучком и примотала к черенку. С новой метлой дела пошли быстрее. Поднимая клубы пыли, я выметала грязь из углов. Потом прошлась по стенам, сняла длинные полотна паутины с потолка и оконных проемов.
В доме сразу стало легче дышать, но было все равно чудовищно грязно.
Я промела еще раз, а потом отправилась на поиски тряпок. Нашла старую, слежавшуюся простыню и разорвала ее на части.
А вот с водой получилась накладка.
Колодец засыпало сухими листьями и ни ведра, ни какой-то еще емкости, которую можно было опустить вниз, я не нашла. До реки было далеко, поэтому я еще раз обошла дом и подворье, в надежде что где-то притаилась сливная бочка для сбора дождевой воды.
Такая нашлась позади дома, под обломанным стоком среди зарослей крапивы. Притаптывавший жгучие стебли, я подобралась к ней ближе и заглянула внутрь.
Две трети объема занимала вода.
Я помочила вспотевшие, ободранные руки, умылась, блаженно жмурясь от живительной прохлады, и сделала несколько больших глотков.
Глава 18
Таз нашелся под крыльцом. Такой же кривой и старый, как и все остальное. По одному краю шли выбоины, по второму – трещина, поэтому пришлось наливать немного.
Порыскав по саду, я отыскала узкие листы вергоницы. Выдрала ее вместе с корнем, сполоснула. Литья выкинула – толку от них никакого, а корень мелко порубила и бросила в таз. Вода тут же приобрела зеленоватый оттенок и горьковатый аромат.
В песчаном клане с помощью корня вергоницы отмывали арены после кровавых поединков. С грязью в запустелом доме она справится играючи.
Вернувшись в гостиную, я принялась за полы. Намочила тряпку, отжала хорошенько и встав на колени принялась тереть от окна к двери.
Очень быстро вода стала грязной, а тряпка превратилась в склизкий комок, за которым тянулись волосы и нитки свалявшейся пыли.
Пришлось идти менять, стирать и заново собирать вергоницу. В этот раз я надергала ее с запасом.
Работа продвигалась медленно. Пол становился чище, но зато руки щипало все больше. И под конец, когда я последний раз сменила воду, вычерпав бочку до самого дня, мои пальцы были похожи на вареных раков.
