Теперь по гостиной и кухне можно было ходить босиком, не опасаясь прилипнуть к нечистотам или порезаться об острый осколок. Напоследок я прошлась по потолку и стенам мокрой тряпкой, намотанной на палку.
На этом все.
Спины я не чувствовала, ног и рук тоже, да и на улице уже стояли потемки.
Я вышла в сад и, рискуя сломать шею, нарвала полный подол яблок. Еще не до конца созревшие они были густо зелеными с едва заметным румянцем на боку, и кисловатые на вкус.
Я расположилась на крыльце. Села на вторую ступеньку, провалилась к третьей и, вытянув перед собой уставшие ноги, звонко хрустнула яблоком.
Вокруг мирно шумел листвой старый сад, и над головой с тихим риском сновали летучие мыши.
А хорошо тут…
И усадьба не так ужасна, как казалась на первый взгляд. Запущенная, грязная, но не безнадежная. Если приложить усилия — расцветет. Работы я не боялась, усталостью умела наслаждаться, азарта и упрямства хоть отбавляй. Так что все получится.
Где-то на крыше раздался шорох.
— Спускайся.
Скрежет когтями по разбитой черепице, шелест примятой травы, и из тени проступила пятниста шкура знакомого кота.
"
"Он уселся передо мной, длинным хвостом обвив лапы, и смотрел, загадочно мерцая большими янтарными глазами.
Я протянула ему яблоко. Он понюхал и отвернулся, недовольно мазнув по носу розовым языком. Не понравилось.
— Другого нет.
В ответ кот ощетинился и утробно зарычал. Не на меня, а на псов, молчаливой стаей подкативших к калитке. Несмотря на то, что она была распахнута, переступить границу они не смели.
Топтались с той стороны, нетерпеливо повизгивая и переступая с лапы на лапу.
Я позволила им зайти:
— Ко мне.
Один за другим здоровенные бездомные псы заходили на мою территорию и, низко опустив головы, останавливались на расстоянии вытянутой руки.
Кот недовольно фыркнул и прыгнул на крыльцо мне за спину, а собаки начали укладываться. Кружились вокруг себя, притаптывая траву и опускались на землю. Клали мохнатые головы на передние лапы и продолжали смотреть на меня, поднимая то одну бровь, то другую.
Ждали, боясь упустить приказ.
— Никого не подпускать к дому без моего разрешения.
Вожак вяло вильнул обрубком хвоста, дав клятву за всю стаю.
Теперь у меня были стражи, мимо которых так просто не проскочить. Даже Охотнику будет тяжело обмануть звериный слух, обоняние и чутье.
Для кота у меня было другое задание:
— Принеси мне кошелек главы Эберли, — я провела ладонью по гладкой голове, показывая ему дом на главной площади Сандер-Хилла.
