Аккуратненько и не подкопаешься. Так что в моих способностях заметать следы не сомневайся, — бросил он на прощанье, пока Макс снова начал дёргаться в путах, чтобы освободиться.
— Урод! — дракон стал вырываться из пут, а стул начал ходить ходуном.
Но Пролецкий уже не слушал ругательств Макса и посмотрел на меня, ошеломленную его признанием. Напоследок, ухмыльнувшись, он сказал:
— А если ты побежишь, то я буду тебе еще более признателен. Хищник любит преследовать свою жертву.
Пролецкий подмигнул мне и перешагнул.
Только вот выйти не успел, потому что я, резко вложив силу в руки, разорвала тонкие веревки, перевернулась на живот и чиркнула сухожилия мужчины ножичком, который он так и не забрал из моих рук. Не волк, а осел!
— Никогда не поворачивайся задом к врачу с ножичком в руках. Чревато неожиданными последствиями, — страх от всей этой ситуации я могла скрыть только за сарказмом, хотя он был неуместен сейчас.
Мужчина упал, а кровь захлестала из порезов. Он орал и матерился. Регенерация такие порезы вмиг не залечит, это я знала точно.
— Рина, — обескураженное лицо Макса было мне отрадой. — Ты драконица!
— Ага, она самая, — я согласилась с очевидным. Мои виски были покрыты чешуйками, а на руках красовались острые белоснежные когти. — Замри, я лучше перережу веревки.
Макс повиновался мне. И уже через миг я смогла перерезать толстую веревку, а дальше дракон уже справился сам.
— Ты как? В себе еще? — удостоверилась я.
— Пока что, да.
Макс ударил Пролецкого в живот, от чего тот согнулся пополам, а потом наклонился над искаженным лицом врага:
— Тебе конец.
— Это мы еще посмотрим, — выплюнул этот бессмертный, но Макс уже смотрел на меня."
"— Рина, у меня не так много времени, но его выпускать нельзя. Позвони Ромычу, чтобы приехал, заодно вызови полицию, — сказал Макс и наматывал на руки Пролецкого веревку, при этом не забыв хорошенько съездить ему по морде. — Нужно успеть найти подвал. Закроешь меня там. Не хочу причинить тебе вред. Как сломать ему ноги, чтобы регенерация сразу не смогла их залечить? — резкая смена разговора заставила меня закашляться.
— О-о-о, — я сразу поняла, к чему ведет Макс.
В принципе, я не против, а очень даже за. В конце концов, Пролецкий, наверное, не знает, но он попал в очень умелые руки. Я обернулась и увидела на полу увесистую чугунную статуэтку вытянутой формы. Затем схватила ее и поднесла Максу.
— Держи. Пара ударов по голени и всё, считай, никакая регенерация не поможет.
