У нас обоих серьезные проблемы с доверием, друзья, которым это не понравится, и действительно проблемные личные истории, которые, скорее всего, вызовут всевозможные проблемы в будущем, но прямо сейчас это продолжается.
— Это?
— Мы.
— Вот так просто?
— Ага. Я только что решила. Та речь о башне из слоновой кости и темных дорогах, которую ты произнес, действительно нашла отклик во мне. Но ты все равно должен пообещать мне насчет Ставроса. Это не подлежит обсуждению.
Деклан хватает меня за подбородок и приподнимает голову так, чтобы я смотрела ему в глаза.
Его прекрасные, голубые глаза сияют. Хриплым голосом он произносит:
— Обещаю.
— Спасибо.
— Но у меня действительно есть вопрос.
— Какой? — спрашиваю я.
— Если ты не моя пленница, тогда кто ты?
Я на мгновение задумываюсь об этом.
— Не люблю навешивать ярлыки, но если тебе нужно как-то меня называть, ты можешь просто называть меня своей королевой.
Его поцелуй грубый и глубокий. Деклан перекатывается на меня, даря мне свое тепло и тяжесть, и целует меня до тех пор, пока я больше не могу дышать.
Он отстраняется, тяжело дыша, его напряженный член зажат между нами.
— Это будет трудный путь, малышка. Ты готова к этому?
Малышка. О, что это слово со мной делает. Как оно заставляет все внутри меня светиться. Я улыбаюсь ему снизу вверх.
— Чем сложнее, тем лучше. По крайней мере, знаю, что я не заскучаю.
Он рычит:
— Ты чертовски права насчет этого, — и прижимается своим ртом к моему.
Затем Деклан трахает меня с такой страстью и обладанием, что не может быть никакой ошибки в том, что я ему не принадлежу.
Я засыпаю потная и насытившаяся в его объятиях.
Когда просыпаюсь утром, у меня все болит, и я умираю с голоду. Деклана нет, но у меня начались месячные, окрасившие простыни подо мной в ярко-красный цвет.
Странно, но кровавое пятно имеет форму сердца.
Я надеюсь, что это не плохое предзнаменование.
27
ДЕКЛАН
— Ты что, с ума сошел?
— Нет.
— Да, так. Ты, черт возьми, рехнулся. Она, черт возьми, гражданское лицо!"
"— Я знаю, кто она такая.
Не ори так. Ты слишком сильно привлекаешь внимание.
Мама-футболистка, загружающая своих детей в микроавтобус, припаркованный рядом с нами, бросает на меня еще один косой взгляд. Она бросает взгляд на Грейсона на переднем сиденье, татуированные руки которого крепко сжимают руль, и говорит своей дочери с косичками поторопиться и сесть в машину.
Она, наверное, думает, что мы педофилы. Реальность еще хуже.
