— Из страдания появились самые сильные души, — бормочет Деклан.
— Самые влиятельные люди в этом большом мире помечены шрамами.
Его тяжелый выдох звучит подавленно.
— Черт.
— Что случилось?
— Ты знаешь Халила Джебрана.
— Я обожаю его. Ты читал его «Пророка»?
— Это всего лишь моя любимая книга.
— Почему это так тебя угнетает?
В его голосе проступают резкие нотки.
— Потому что ты двадцативосьмилетняя девушка, которую я, черт возьми, похитил; девушка, которая дружит с девушкой моего злейшего врага; девушка, которая переживает из-за бывшего любовника - тоже моего врага; которая родилась более чем за десять лет до меня в совершенно другой стране, чем я, и прожила совершенно иную жизнь, чем я, и которая каким-то чертовым образом знакома с малоизвестными древними философами-стоиками и малоизвестными ливанскими поэтами двадцатого века, и которая хочет готовить здоровую пищу для своих похитителей и обучать их методам борьбы со стрессом.
В твоих словах нет никакого смысла.
Посреди его сердитого молчания я тихо говорю:
— Для тебя, ты имеешь смысл.
Рычащий звук - мой единственный ответ.
— Если тебе от этого станет легче, то для меня ты тоже не имеешь никакого смысла. Ты слишком стар, слишком ворчлив и слишком властолюбив. К тому же, ты прав. Похищение - ужасный способ начинать отношения. Это полный пиздец. Мы обречены, я понимаю. Но знаешь, что еще?
— Нет. Что?
— Меня все это не волнует, потому что то, как ты смотришь на меня, заставляет меня чувствовать, что я могла бы научиться летать.
Все его тело замирает. Дыхание, которое в конце концов вырывается из его легких, медленное и прерывистое.
— Я думал, ты меня боишься. Учитывая все это.
— Я расслаблена. И тоже ненавижу себя за это. Хочу быть такой же отчужденной, незаинтересованной кошкой. Но реальность такова, что это не так. И это ужасно. Я также надеюсь, что нам не придется продолжать говорить об этом, потому что все это звучит довольно ужасно.
Но не хочу попасть в одну из тех ситуаций, когда какое-то глупое недоразумение можно было бы уладить простым разговором, потому что я ненавижу это дерьмо. Это неубедительно. Согласен?
— Ага.
— Отлично. Итак, каков итог? Мы оба думаем, что это невозможно, но в то же время то, что между нами - потрясающе. Мы оба думаем, что это фантастично и в то же время отстойно.
