— Значит, вы планировали посадить его в тюрьму?
— Нет, таков был план ФБР. Он был в моем черном списке, пока ты не попросила меня не причинять ему вреда. Но теперь он у меня в долгу, этот ублюдок.
— С ним и правда все так плохо?
Он коротко и с трудом выдыхает через нос.
Я расцениваю это как «да». Нам с Нат придется хорошенько подумать о том, как составить список гостей на ее свадьбе. Репетиционный ужин мог превратиться в кровавую баню.
А это последнее, что нужно бедной девушке, учитывая, что ее первый жених так и не появился на их свадьбе.
Деклан поворачивает голову и смотрит на меня с жестким блеском в глазах.
— Кстати о людях, которых я должен был убить, когда у меня был шанс, ты виделась со Ставросом, пока была в Нью-Йорке?
— Я не видела его с тех пор, как ты пытался отослать меня к нему, как будто возвращал диван.
Жесткий блеск исчезает из его глаз. На смену ему приходит нежный блеск.
— Ты так злилась на меня по этому поводу.
— Я все еще злюсь. Ты не единственный, кто может затаить обиду.
Деклан переворачивается, прижимая меня к матрасу, и хватает меня за челюсть.
— Я могу как-нибудь загладить свою вину перед тобой?
Его тон наводит на размышления. Его глаза горят. И этот большой пистолет, который Деклан зажал между ног, подталкивающий меня в бедро, надеясь на время игры.
Я убираю улыбку со своих губ и мрачно отвечаю ему.
— Да. Отныне обращайтесь ко мне «Ваше королевское высочество», сэр.
Глядя мне в глаза, он бормочет:
— Все, что ты пожелаешь, моя королева. Все, что угодно, независимо от того, что бы это ни было.
Потом Деклан целует меня, и на его губах я ощущаю вкус вечности.
ЭПИЛОГ
КЕЙДЖ
Он расхаживает передо мной взад-вперед, как одержимый, глаза у него дикие, а энергия термоядерная.
Я никогда не видел его таким. По сравнению с остальными моими людьми Ставрос - мышонок.
С другой стороны, любовь может превратить даже самого здравомыслящего человека в разъяренного зверя.
Мне следовало знать.
— Как ты мог позволить ему заполучить ее? — кричит он, покраснев от натуги.
— Она моя!
Его слова эхом отражаются от голых бетонных стен, поднимаясь высоко к стропилам и разлетаясь, как испуганные голуби.
Хорошо, что мы одни на этом складе. Иначе у него уже текла бы кровь из-за такого неуважения ко мне.
— Еще раз заговоришь со мной в подобном тоне, и ты пожалеешь об этом."
"Ставрос резко останавливается и смотрит на меня широко раскрытыми глазами. Заламывая руки, он шепчет:
— Мне жаль. Мне так жаль, я не имел в виду… Я просто...
