Когда я смотрю на отражение Деклана в окне, он смотрит на свои руки, лежащие на моих плечах, как будто не помнит, как они там оказались.
Лучше бы я не находила его привлекательным. Ненавижу его, но не могу отрицать, что он сексуален. С этими голубыми глазами, волевым подбородком и этим чертовым ирландским акцентом…
— Почему так тяжело вздыхаешь? — бормочет Деклан.
— Ты все еще жив и дышишь.
— Помнится, не так давно ты благодарила меня за спасение твоей жизни.
— Знаю. Хотела бы я вернуться в прошлое и надрать себе задницу.
Деклан снова смеется. Молча, пытаясь сдержаться, я вижу, как его плечи трясутся в отражении окна. По какой-то причине от этого больше загоняюсь в депрессивное состояние.
— Пожалуйста, уходи. Я обещаю, что больше не буду тебя беспокоить. Больше никаких сообщений. Больше никаких разговоров. Просто оставь меня в покое. — Мой голос звучит грустно и жалобно. Этот человек высасывает из меня весь мой задор.
Деклан это прекрасно понимает, потому что его голос становится мягче.
— Уйду, если ты ответишь на один вопрос.
— Как бы мне хотелось убить тебя? Медленно и болезненно, что-то связанное с плотоядными бактериями.
Не обращая на это внимания, Деклан продолжает своим мягким тоном.
— Почему ты связалась с русской мафией?
Я подумываю не отвечать Деклану. Потому что пошел он к черту, вот почему. Но, в конечном счете, решаю сказать ему правду. Я вдруг слишком устала, чтобы бороться.
— Не знала, с кем связываюсь. — В последовавшей короткой паузе руки Деклана крепче сжимают мои плечи.
Он хочет знать больше. — Если информация поможет избавиться от него, он может забрать ее. — Когда я познакомилась со Ставросом, он был просто симпатичным парнем, который посещал мои групповые занятия по йоге для начинающих несколько раз в неделю. Он сказал, что работал в техническом отделе. Что было правдой, Ставрос действительно владеет компанией по разработке программного обеспечения. Чего я не знала, так это того, что программное обеспечение разрабатывалось для нелегальных онлайн-игр.
Но догадалась, что что-то не так, когда увидела его дом на озере. У него есть поместье прямо рядом с домом Цукерберга с трехсотфутовым частным пляжем. Это место, вероятно, стоит пятьдесят миллионов долларов. Потом был частный самолет, паспорта из разных стран и его приятели, которые все говорили по-русски. Так что сам понимаешь, что один плюс один равно два. Он никогда не говорил мне, а я никогда не спрашивала, но это не имело значения.
