К тому времени у него уже истек срок годности.
Деклан переваривает все сказанное, не говоря ни слова.
— Потому что бойфренды - это как рыбки кои: отнимающее много времени и скучное хобби.
— Вот именно.
— Итак, когда ты окончательно уверилась, что он был связан с мафией?
— Я не догадывалась до того вечера в «Ла Кантина», когда ирландские парни несли всякую чушь и начали свистеть пули.
Деклан разворачивает меня лицом к себе. Это так резко и неожиданно, что я поражена. Пристально глядя на меня сверху вниз, он говорит:
— Ты не знала, что он состоял в мафии, когда вы познакомились?
— Нет.
— И когда ты узнала, ты ушла от него?
— О, не нужно придавать моим поступкам флер благородства. Я не отказывалась от Ставроса по соображениям совести или чего-то в этом роде. Причина, по которой ушла от него, в том, что мне стало скучно.
Деклан не верит своим ушам.
— Он - миллиардер. Могущественный, богатый, симпатичный молодой миллиардер. С миллиардами.
— Мне знакомо это слово. Тебе не обязательно постоянно это повторять.
И я понятия не имею, сколько у него денег. Я не проводила судебно-медицинскую экспертизу.
— Поверь мне, так и есть.
— Отлично. И?
— И тебе стало скучно.
— Деньги - это не то, что делает мужчину интересным. Этого даже нет в моем списке. Перестань корчить мне рожи.
— Позволь мне внести ясность. Ты встречалась со Ставросом, потому что считала его симпатичным?
— Как это возможно, что ты говоришь об этом так, будто это какой-то недостаток морали или что-то в этом роде?
— Я просто не понимаю этого.
— Деклан качает головой. — Он чертовски богат.
— Судя по всему, ты тоже. Это также не делает тебя интересным.
Судя по выражению лица, Деклан не может решить, удивлен он больше или обижен.
— Ты хочешь сказать, что я тебе не интересен?"
"— Ты мне примерно так же интересен, как рыбка кои. Старая рыбка. С проблемами пищеварения и неисправным плавательным пузырем.
Теперь Деклан возмущен. Его лицо краснеет. Боже, как же это приятно.
Просто чтобы воткнуть нож поглубже, я добавляю:
— К тому же, ты даже не умеешь целоваться. — Его взгляд горит огнем. Его челюсть сжимается.
Он рычит:
— Поверь мне, я знаю, как, черт возьми, целоваться.
— Конечно, знаешь. В другой раз, в другой день.
Когда я улыбаюсь на очередной приступ его неконтролируемой ярости, Деклан бормочет:
— Чертова маленькая всезнайка.
Затем он хватает мое лицо обеими руками и прижимается своими губами к моим.
