Я не хочу вмешательства полиции и определенно не хочу, чтобы кто-то пытался похитить мою пленницу.
— Есть, босс. — Он поворачивается, чтобы уйти.
— Киран? — Он снова поворачивается ко мне в ожидании. — Я поручаю тебе это дело, потому что думаю, это то, чего бы она хотела. Не разочаруй меня.
Киран клянется:
— Не разочарую, босс. Никто не приблизится к нашей девочке.
Наша девочка. Господи, теперь она талисман команды?
Киран видит выражение моего лица, и поступает умно, покидая комнату без слов.
Когда я остаюсь один в пустой комнате, мне требуется время, чтобы взять себя в руки.
Затем я вхожу в соседнюю комнату, где находится Слоан.
Бледная, но бодрая, она сидит в постели, играет с пультом дистанционного управления телевизором, переключая каналы. Однако, увидев меня, останавливается.
— О боже. Все плохо?
— Ага. Субдуральная гематома. Вероятность того, что ты умрешь, как минимум, пятьдесят процентов.
Помолчав, Слоан говорит:
— Боже, не приукрашивай.
— А ты бы хотела, чтобы я все приукрасил?
— Нет.
Но и тебе не обязательно выглядеть таким счастливым по этому поводу.
Я сажусь на стул рядом с кроватью, провожу рукой по волосам и вздыхаю.
— Я не в восторге от этого.
— Так выглядит твоя печальная физиономия?
— Ты говоришь о моем лице, «пленница-моя-заноза-в-моей-гребаной-заднице».
— Ах, да, теперь я знаю, как оно выглядит. С такой рожей ты мог бы сниматься в рекламе крема от геморроя.
Мы пристально смотрим друг на друга. При этом пытаюсь не восхищаться тем, как Слоан восприняла новость, но мне следовало бы предугадать.
Она - не из тех, кто ломается и плачет, даже когда, возможно, умирает.
— Хочешь, чтобы я кому-нибудь позвонил?
И она без запинки отвечает:
— Опре Уинфри. Я всегда хотела с ней познакомиться. Я чувствую, что мы бы поладили, она приглашала бы меня на все крутые вечеринки в своем особняке в Монтесито, и именно там я познакомилась бы со своим будущим мужем, наследным принцем Монако. Или Марокко. Не припомню, кто из них такой милашка.
Пытаюсь не засмеяться.
— Займусь этим прямо сейчас.
Кому-нибудь еще?
Она вздыхает, откидывается на подушки и качает головой.
— Нет. Моя мама умерла много лет назад, и я разговариваю с папой только по праздникам. Я не очень нравлюсь его новой жене. Ты, наверное, уже знал это, учитывая, что ты всеведущий и все такое, но если со мной что-нибудь случится, пожалуйста, дай знать Натали. Я не хочу волновать ее, говоря, что я здесь, но она взбесится, если в ближайшее время больше обо мне не услышит.
