Конечно, он бы позвонил ему.
Я громко говорю:
— Он не собирается стрелять из этой штуки. Повесь трубку, и давайте продолжим.
— Я пытаюсь спасти твою жизнь!
Только не снова.
Я шагаю по проходу к Ставросу, выхватываю телефон у него из рук и прикладываю к уху. Я огрызаюсь:
— Твоя сделка со Стави расторгнута. Он не будет ни за кем шпионить для тебя. И ты сдержишь свое слово не причинять ему вреда.
Смех Деклана мрачный и порочно довольный.
— Мне следовало догадаться, что ты заставишь его заговорить.
— Да, тебе следовало бы это предусмотреть.
Ты продолжаешь недооценивать меня."
"— Ошибка, которую не повторю. Сойди с самолета. Сейчас же. Или мое обещание не причинять вреда твоей бедной комнатной собачке Стави будет забыто.
На этот раз он вешает трубку первым.
Я стою, дрожа от кипучей ярости, споря сама с собой, и прихожу к выводу, что из этой ситуации нет выхода. Если не сделаю так, как он говорит, не сомневаюсь, что он навредит Ставросу. Теперь, когда он знает, что Ставрос - не отец моего несуществующего нерожденного ребенка, нет причин оставлять его в живых.
Этот сукин сын поставил мне мат.
Я возвращаю Ставросу телефон и говорю ему, чтобы он проинструктировал пилота открыть дверь кабины и опустить трап.
Он в ужасе от этого предложения.
— Нет! Я не могу этого сделать!
— Ты можешь и сделаешь это. Это не просьба.
Ставрос дико жестикулирует в сторону окон.
— Он - животное!
— Да, но разумное. По-твоему, я выгляжу так, как будто надо мной измывались?
Через мгновение он неохотно говорит:
— Нет.
— Это потому, что знаю, как с ним обращаться.
Ставрос странно смотрит на меня.
— Я не думаю, что ты понимаешь. Я никогда не видел тебя такой.
— Какой?
— Эмоциональной.
Меня выводит из себя то, что он прав. Когда я протискиваюсь мимо Ставроса, направляясь в кабину пилотов, чтобы самолично поговорить с пилотом, он хватает меня за руку и умоляет:
— Ты не понимаешь! Он задавал мне все эти вопросы о тебе. О нас. Он хотел знать все. Я думаю, он одержим тобой!
— Единственный человек, которым он одержим, - это он сам.
Отпусти меня.
— Мамочка, пожалуйста!
Я поворачиваюсь к нему спиной, беру его лицо в ладони и говорю:
— Прекрати. — Ставрос стоит передо мной, опустив голову, и закрывает глаза. Какое-то мгновение мы молчим, пока я не заявляю:
— Мне нравится то, что ты сделал для меня. Ты был очень храбрым. Теперь я собираюсь сделать то же самое для тебя. А ты дашь мне это сделать. — Ставрос делает глубокие вдохи и выдохи. Затем, неохотно, но кивает.
