Егор лежит и щелкает каналы на телике в моей комнате, закинув руку за голову, а я опять любуюсь тем, какой всё-таки красивый мужик мне достался. Ну прям мечта, правда. Не зря по нему половина универа сохнет и бесит меня. С другой половиной пусть Гаврилова разбирается, это её рукастого поклонницы, слава Богу, не моего.
— Выбрал фильм? — захожу в комнату и ловлю на себе очень заинтересованный взгляд. Егор облизывает губы, чуть приподнимается на кровати и явно нервничает, хотя я, на секундочку, все ещё не сняла халат.
Так какого черта он бегает от меня, если так сильно хочет? И хочет же, дураку понятно, даже в трусы заглядывать не надо.
Подхожу к кровати, полная решимости, скидываю халат и сразу сажусь сверху на Егора, упираясь руками в его грудь. Сердце под ладонью колотится так быстро, словно он бежал кросс, дыхание сбивается к чертям, а зрачки блестят так ярко, как будто он смотрит не на меня, а на звёзды.
— Неженка, ты чего? — спрашивает, но руки на бедра всё-таки кладет, чуть поглаживая.
Белье не скрывает по сути ничего. Здесь нет кружева, просто полупрозрачная сеточка, под свитер и на учебу такое точно не наденешь, а вот сюда… То, что нужно.
Наклоняюсь, касаясь грудью груди, целую Егора в кончик носа и шепчу, точно зная, что выгляжу потрясающе:
— Я хочу тебя, Колосов. Ты достал уже бегать от меня.
— Неженка, послушай…
— Нет, это ты послушай! — перебиваю его, не хочу отмазок. Все. Если он снова откажется, то может прямо сейчас проваливать и катиться на все четыре стороны, я унижаться больше не намерена.
— Целую неделю ты делаешь вид, что не понимаешь намёков и не хочешь меня. Вечно тебе куда-то надо, ты устал или ещё что-то. Мы встречаемся, Колосов. А взрослые люди в отношениях спят друг с другом, и нет, я сейчас не про сон. Если ты меня не хочешь, то можешь проваливать и никогда ко мне не подходить больше, а если нет, то какого черта?
Он пару секунд смотрит на меня пристально, о чем-то думает, анализирует, а потом рычит, резко переворачивает нас на кровати и оказывается сверху, вжимаясь в меня пахом.
Господи… А можно было раньше так?
— Как, скажи, ты могла такое подумать? — шепчет, и тут же коротко целует в губы, но так страстно, что колени дрожат. — Неженка, ну ты же неженка… Моя нежная девочка, которую надо обнимать и целовать, сдувать пылинки. Я не хотел на тебя давить.
