Ксюха о моем расписании банально не знает, да и своих забот у нее горло, чтобы ещё и меня нянчить. Куда ей? Она макушкой мне с трудом до подбородка достает.
На телефоне шесть пропущенных от Колоса, но отключённый звук сработал на ура: я нихера не слышал.
Сажусь на диване и запускаю руки в волосы, понимая, что хорошим это точно не кончится. Тренер и так на меня постоянно вызверяется, потому что «Савельев, ты капитан, а ведёшь себя, как девчонка из группы поддержки». Постоянно песочит меня за опоздания, а тут вообще прогул.
Ладно, надеюсь, завтра он сменит гнев на милость и даст спокойно все объяснить.
Осталось только придумать, что наплести тренеру.
Ксюха сидит на кухне, о чем-то крепко задумавшись, и я хватаю со стола ещё оставшиеся кексы, в два укуса сожрав сразу весь.
— Сестриц, кексы топ, конечно, но я бы с удовольствием пожрал бы чё нормального.
— И тебе доброе утро, братишка, — Ксюха улыбается и встаёт, в излюбленной привычке потрепав меня по макушке.
Всегда чуть сгибаюсь, чтобы ей удобнее было. — Давай не сегодня? Договорились с подругой в клуб сходить, пора собираться. Закажи пиццу, ладно?
— Да в клубе и поем.
— Ты не идёшь со мной в клуб.
— С тобой нет, мне в клуб для стариков не надо, я с Колосом иду.
— Ой, иди в задницу, — сестра закатывает глаза и уходит из кухни. Давно перестала обижаться, когда я про возраст говорю. Потому что практикую эти шутки с момента, как только научился разговаривать.
Старушка моя. — Мы идём в приличный клуб, в центре, рядом с планетарием.
Смех срывается с губ прежде, чем успеваю придумать, что ответить. Но Ксюха и без моих ответов понимает, что мы, кажется, идём в один и тот же клуб.
— А говоришь, что не идёшь в клуб для пенсионеров, — хохочет сестрица, и я прикрываю глаза. Семейка, блин.
Через два часа Ксюха уходит, а я звоню Колосу, чтобы сказать, что я готов и можно меня забирать. Ещё вчера мы договорились, что поедем на его тачке, потому что он пить не собирается, а я очень даже да.
Какой смысл мне бросать тачку у клуба, если лучший друг на колесах?
Колос приезжает ко мне уже со своей ненаглядной, которая светится, как звезда на новогодней ёлке, сидя на переднем сидении, которое я наивно полагал занять, потому что сзади ноги не вмещаются, но эти голубки держатся за руки, поэтому я ворчу, но почти покорно сижу сзади, пытаясь уместить ноги.
