— Обещай, что приглядишь за девочками, когда все выяснят, — попросил Таира, он чертыхнулся, но кивнул, а что ему ещё оставалось? Я не собирался впутывать его в это преступление.
Мы спустились с крыльца, камеры уже не работали и можно было смело пользоваться парадным выходом. Но до ворот так и не дошли, на лавке возле выключенного фонтана обнаружилась незнакомая темная фигура. Мужчина встал, Таир яростно выдохнул:
— Так, а это ещё блядь кто?
Но я его сразу узнал. Отец.
— Ну вы как дети, — укоризненно головой покачал — наследили везде.
— Спокойно, — предупредил я Шакирова, а сам к отцу подошёл. Сказал, что помогать не будет, так какого хрена он тут, на охраняемой территории сидит, пряча руки в карманы дурацкого серого плаща?
— Посадить пришел?
— За воротами черный седан, ключи в замке. Поезжайте и постарайтесь нигде не засветиться хотя бы на обратном пути.
Таир молчал, все ещё не понимая, что происходит, но меня волновало совсем другое.
— Зачем?
— Внучке привет передай, — по-своему ответил он на мой вопрос и двинулся в сторону мэровского дома — дворца.
И сейчас, спустя почти двенадцать часов после смерти Бикбаева, единственным человеком, которому я готов признаться в своем преступлении, была Зай. Я просто кивнул, когда она повторила в очередной раз:
— Ты или нет?
Получив ответ, она помолчала, глядя поверх моего плеча, а потом заявила:
— Динара я вам убить не дам.
Глава 39. Динар
Глаза чесались. Казалось, свербит изнутри, хотелось тереть их изо всех сил, да что там, пальцы в глазницы запустить и изнутри, как следует, почесать.
Я знал, что это пройдет. Я просто устал, стресс. Мне нужна одна маленькая доза, чтобы выпустить пар.
— Я не наркоман, — сказал я громко, — наркоманы это нищета подзаборная. А я…
Я был богат. Первый раз в жизни я был богат по-настоящему, без каких либо оговорок, без тоталитарного контроля отца, без снисходительных подачек Таира. Теперь, когда мой отец погиб, все, что он наворовал за долгие годы, осталось мне. И эта мысль…пьянила. Она быстро вытеснила первый испуг после внезапной новости.
К зеркалу подошёл. Тот, кто на меня оттуда смотрел, совсем не походил на меня. Глаза красные. Лицо одутловатое. Волосы…надо бы в душ сходить.
— Всё пройдёт, — успокоил я себя. — Это только стресс.
Отцовский дворец был накрепко опечатан ментами. Я сразу сказал — это Шакиров со своим псом отца убили, больше некому, но никто не стал меня слушать. Ничего, теперь я богат. Теперь я всех заставлю к тебе прислушаться.
