"
"Дом, в котором мы сейчас находились, принадлежал маме. Отец подарил при разводе. Этот дом меня душил, слишком бабский, здесь даже пахнет так, что зубы от бешенства сводит. Я вышел из комнаты, громко хлопнув дверью. Мраморные ступени помпезной лестницы послушно ложились под ноги. Сердце отбивало в такт шагам — раз-два, раз-два. Как считала Ясмин. Выблядок, которого я столько считал своим. Растил, как своего ребёнка.
— Куда?
Начальник охраны отца материализовался передо мной стеной мышц, запакованной в дорогой костюм.
— Твоё какое дело? — фыркнул я.
Они не хотели меня слушать. Вот и этот урод звонит матери. Она сбегает по ступеням, звонко цокая каблуками, этот звук словно вбивается в мой мозг, вызывая приступ головной боли.
— Сынок, — запричитала мать. — Тебе сейчас никуда без охраны нельзя. Твой отец…
— Пошли все нахуй! — заорал я.
Какое имеет право она, эта шлюха, что всю жизнь только и делала, что из отца деньги тянула да ноги перед ним раздвигала, мне указывать? Она разведенка просто.
Я наследник. А начальника охраны я уволю, как только вступлю в права.
Я выбежал из дома, хлопнув дверью. Здесь всем руководила мама. Вспомнился наш дом с Зай. Там хозяином был я. Там меня слушали беспрекословно. Свести Зай с ума отец предложил, когда у неё сильная депрессия случилась. Но я…видеть страх в её глазах было так сладко. Это тоже своего рода наркотик. Я хотел Зай обратно, но эти уроды отняли у меня мою же жену.
— Всех уничтожу, — пообещал я.
В машину сел. Думаю, ворота если не откроют, протараню нахрен.
Открыли, даже машину сопровождения не дали. Я знал, куда я еду. Из дома матери внезапным образом даже алкоголь исчез. А там он был. Отборный алкоголь, самые отборные шлюхи. Травка и наркота покрепче.
Уже через час я чувствовал себя человеком. Даже отражение изменилось. Я словно сбросил с себя весь гребаный груз. Разгладились морщинки. Глаза блестят. Я чувствую в себе задор и желание свернуть горы. А главное — знаю, что я могу их свернуть.
— Я богат, чертовски богат, — сказал я и залпом выпил бокал.
Какая-то шлюха на моих коленях подобострастно захихикала. В этом городе меня все знали. С детства мне в жопу дули, как сынку мэра. А теперь и вовсе я хозяин. Я.
Посмотрел на бабу. Она была блондинкой, блондинок мне не хотелось. Встал, прошёлся по залу. Тут мне любая даст, но любую я не хочу. Наконец замечаю ту, которая бы подошла. Миниатюрная, худенькая. Кожа оливковая, волосы тёмные падают на острые плечи.
