Вот сейчас, после долгого дня, в пустую потраченного на поиски берлоги, в которую забился Динар, её голова клонилась. Веки тяжелеют, пальцы касаются бусин все медленнее, потом крошечная ручка безвольно обвисает, но когда я поднимаю её, чтобы перенести в комнату, зайца она не выпускает. Он — все что связывает её с прежним миром, который, пусть и страшный, единственное, что она знала.
Удивительно, но в такие моменты, когда несу её спящую, мне хочется иметь детей. Чтобы у меня была такая вот кроха, зазнайка и почемучка, чтобы я водил её за руку гулять, чтобы… Я бы гордился ею, а не стыдился её особенностей.
Потому что она — чудо.
— Сорок семь, — улыбнулось чудо сквозь сон, когда я переложил её в постель. — Сегодня бусин сорок семь.
— Спи.
Я накрыл её тонким одеялом и вышел из комнаты, не до конца прикрыв дверь — пусть знает, что я рядом, пусть в её комнату сочится немного света из прихожей. Потянулся, допил холодный кофе. Достал конверт. Прошло два дня и края его уже истрепались, но все содержимое невредимо.
Я не открываю его, когда рядом Ясмин. Малышка не в меру учена. Ей ещё пяти лет нет, я в этом возрасте только начал разговаривать, а она читает, говорит на двух языках, если конечно, сама захочет говорить, играет на фортепиано. Я почти уверен — если она увидит, она все поймёт.
Фотографии, несколько копий документов, один оригинал. Тоненькая стопка, выглядит совсем не солидно. Но это бумажки меняют правила игры целиком и полностью, не ввожу я их только потому, что боюсь за Зай.
— Имею ли я право спасать того, кто не хочет быть спасенным?
Мой голос звучит тихо. Я начинаю чувствовать себя немного Ясмин, у которой много своих особенных причуд. Я вот говорю с собой.
Имею ли? Закрываю глаза. Вспоминаю её шёпот. Как она выдыхала моё имя. У меня встаёт от одного лишь воспоминания, но это только секс. Гораздо важнее то, играла ли она. Нужна была ей моя помощь, или в игру, правил которой я не знал, нужно было втянуть ещё одного участника? Того, кто будет полностью на её стороне?
Сгреб все документы и сложил обратно в потрепанный конверт.
Телефон тонко завибрировал. Я от него не избавился, не стал менять и номер. Моя трубка защищена полностью. Но сейчас, прежде чем взять трубку, смотрю внимательно на номер. Он мне не знаком. Отбиваю короткое сообщение Илье — они в курсе и ждут."
"Потому что я не верю в то, что Зай мне лгала. Просто не могу верить.
