В шоковом состоянии, щедро приправленном алкогольным дурманом, она не догадалась подняться обратно к подруге, ей казалось, что прошло слишком много часов, и на другом конце города ее ребенок умирает от голода, она бросилась домой пешком по морозу, на одном дыхании пронеслась шесть километров. Когда за полночь она позвонила в дверь, и разъяренный Павел увидел на пороге обезумевшую жену, он с первого взгляда понял, что случилось что-то из ряда вон выходящее. Рассказывал мне, что очень злился на нее: дескать, забыла о времени, а на сотовом батарея села.
Ребенка уложил, но приближалось время ночного кормления, а сцеженное молоко закончилось. Он планировал устроить ей скандал по возвращении. Но случилось именно то, чего он больше всего боялся.
Павел сгреб семью в охапку - и в полицию. Чудес на свете не бывает, чего не скажешь о совпадениях. На одном из светофоров жена Павла случайно посмотрела в сторону и узнала курившего у ярко освещенной витрины магазина прохожего. Придурок не домой пошел, а продолжал гулять по городу, как ни в чем не бывало.
Девушка пронзительно закричала и указала пальцем. Реагируя на эмоциональное состояние матери, зарыдал ребенок. Павел достал из бардачка травматику, вышел из машины. Он говорит, что не помнит, как застрелил парня. Но по словам очевидцев — в упор прямо в лоб.
Во время разбирательств неслабо всколыхнули общественность, так как семьи Павла с женой далеко не самые последние в нашем коррумпированном городке. Раскопали даже наши с Юлей дела, я тогда только полгода как вышел из колонии.
Что я почувствовал, когда узнал о самосуде? Наверное, радость и досаду. Радость, что ублюдка больше не существует, и досаду, что не моих рук дело. Мне обязательно нужно было познакомиться с Павлом и расспросить подробности. Это было важно. Хоть на курок нажал не я, я чувствовал, что мои руки тоже в крови, потому что я страстно желал того, что случилось.
Павел предпочитал не говорить на эту тему ни с кем. Но с интересом послушал, кому можно сказать «спасибо» за случившееся.
Кто показал троим двинутым на всю голову идиотам, что можно легко переступить через закон. Научил действовать таким образом, чтобы не оставлять следов, и чтобы невозможно было через правосудие добиться справедливости. Об этом мы и разговаривали так долго. Он наслышан о семье Василия и о его сыне, но даже представить не мог, что эти люди позволяют в своем городе творить подобные вещи.
У Павла с женой все хорошо, случившееся же — еще один камень на шею Василия.
