Василий выбрал другую тактику: он не стал ссориться с моими, он решил сыграть с ними заодно, взял их к себе в команду. А я боюсь будущего. За Ванину маму душа болит, она мне как родная стала, хоть любовь моя и не взаимная. Знаю, что как только с Ваней что-то решится, они меня навсегда вычеркнут из жизни. А пока им нужны мои показания - нужна и я. Терпят, жалеют, подбадривают. Иногда вкусно кормят.
Да и что они еще могут думать о девке, чьи родители не знают, как выгоднее ее продать?
Мама приходит с пакетом фруктов, ставит его на тумбочку рядом с кроватью, садится рядом и улыбается мне.
Плакать начинает. Вижу, что жалко ей меня, но сразу суд вспоминаю, и отворачиваюсь. Хорошо ведь мы все придумали! Не должны были проиграть! Все четко распланировали, доказательств нашли достаточно.
Мама берет меня за руки, сжимает. Я не отдергиваю, но и не смотрю на нее.
- Девочка моя, - грустит мама. - Как же страшно за тебя.
Она протягивает мне зеркальце, и я разглядываю в нем свое отражение. Привидение, не иначе.
Кожа серая, бледная, блеклые русые волосы выглядят жидкими и тусклыми. Не лицо, а череп, обтянутый кожей - вот во что меня превратила Ванина любовь. А его моя — в уголовника, склонного к суициду. Мама поправляет мои волосы, убирает за ухо. Ладно, терпимо, хоть паклей не выглядят - и хорошо. Один глаз заплыл, нос опух — сломали ведь.
- В кого ж ты такая упрямая, Юлечка, что же ты с собой делаешь, - причитает мама без вопросительных интонаций. Всем и так ясно, что я делаю.
На эшафот ползу, сама уже забыв зачем. Быстро все происходит, не успеваю я продумать шаги противников, предугадать их и хоть как-то подготовиться. Для меня любой выпад Василия — потрясение. - Они тебя в могилу загонят, а если понадобится, и нас с тобой заодно. У тебя ведь сестра младшая есть. Если тебе, доченька, плевать на нас с отцом, может, хоть ее пожалеешь? Она не виновата ни в чем. Папа не просто так пошел на сделку с Василием, выхода у нас другого нет. Этот человек делает предложения, от которых не отказываются, и не из-за заманчивости.
Просто либо деньги берешь, либо убивают тебя.
Отворачиваюсь.
- Юля, он уже всё, не выберется никогда. И прежним не станет. У тебя в голове образ человека, которого больше не существует. Прими очевидное: он тебе не подходит.
- Мама, он теперь никому не подходит. Из-за меня.
Она сидит со мной еще некоторое время, но я молчу, как обычно. Мы вообще перестали разговаривать, как-то не о чем.
