Прикрываю глаза и прижимаю сотовый к груди. Нет там гадостей и быть не может. Всего лишь волнуется. Тот же он, что и прежде. Просто не верит в себя. Попробуй его разлюби, когда такое пишет, хотя знает ведь, что с другим его забыть пытаюсь. Примчится, уверена, даже проверять не надо — точно знаю, снова спасать кинется, не думая о последствиях.
Привожу себя в порядок перед зеркалом, подкрашиваю губы и поправляю волосы, торопясь вернуться к Геннадию. С Ваней у меня ничего больше не будет, гордость не позволит дважды пасть низко, хотя вот в этот самый момент, вот прямо сейчас, если бы Роминский появился вдруг за моей спиной и поманил в ад, шагнула бы в его сторону, не мешкая.
Возвращаюсь домой не очень поздно, но Ваня уже спит. Или делает вид, что спит. В квартире темно, тихо.
- Я тебе матрас надувной купила, - говорю, включая свет в коридоре. Разуваюсь и едва не всхлипываю от наслаждения после снятия неудобной обуви. - Гляди. Он не прямо вау, но все же лучше, чем то, на чем ты сейчас спишь.
- С подружкой выбирали? - отзывается мгновенно совершенно не сонным голосом.
Бодро и с энтузиазмом. Кажется, шутит. Это хорошо. Собираясь на свидание, я ожидала увидеть по возращении нечто вроде надписи краской на входной двери: «здесь живет дрянь». А вы помните, каким жестоким может быть Ваня, когда хочет. Но нет - он, кажется, в приподнятом настроении.
- Ага. Надувай.
Ваня поднимается на ноги, одет в шорты и привычную простую футболку с длинными рукавами, затем берет из моих рук коробку, принимается распаковывать.
- Спасибо. И как ты «подружке» объяснила, зачем матрас?
Вот же настырный какой. И не отчитывает вроде бы, но и тему не оставляет.
- Правду сказала, - вздыхаю.
- А можно и мне ее услышать?
- Нет, - говорю резковато, и замечаю, что он при этом довольно улыбается.
Следующие недели проходят без эксцессов, кто бы мог подумать, что с Ваней удивительно комфортно жить. Мы вообще не обсуждаем бытовуху, я просто замечаю, что он покупает продукты, средства для уборки или прочую необходимую, но в общей сумме дорогостоящую мелочевку.
То гель для мытья посуды возьмет пять бутылок, то порошка стирального пару мешков — посмотрел, какие я предпочитаю, молча выбрал и затарил шкаф под мойкой. Иногда я мельком замечаю, что он по дому что-то новенькое сделал. Переделал гардину — она косовато висела, отчего штора всегда вправо съезжала, как ни расправляй ее. Вода в ванной стала уходить быстро, хотя раньше я по полчаса ждала, пока сольется.
